1

Доктор О,Райли сидел в своем кабинете. Время приближалось к полудню. За окном кабинета стоял ясный, теплый августовский день. Доктор собирался еще час поработать с записями и ехать домой. Дети скоро вернутся со школы, и он сможет поиграть с ними во дворе дома.
Зазвонил телефон. Это была горничная миссис Мюррей. Она сказала, что миссис очень плохо, и попросила его приехать сейчас же.
- «Да, да, конечно. Сейчас выезжаю» - ответил доктор. Повесив трубку, он задумался. Миссис Мюррей никогда не болела.
Пятнадцать лет назад, когда он был молодым врачом, и только женившись, жил с молодой женой в маленькой дешевой квартирке, к нему обратилась миссис Мюррей, и предложила стать личным врачом ее мужа и ее самой. Доктор тогда с радостью согласился, потому, что мистер Мюррей был известным миллиардером. Так доктор О,Райли познакомился с этой семьей.
Мистер Мюррей страдал ожирением и гипертонической болезнью. Он много ел, увлекался алкоголем и практически не вынимал изо рта сигару.
Его жена, напротив, была хрупкой и необычайно красивой женщиной. Но отношения супругов были более, чем странными. Они больше походили на отношения двух деловых партнеров, чем мужа и жены. Часто доктор замечал, как мистер Мюррей сникал под холодным взглядом красивых ярко-синих глаз жены.
О миссис Мюррей говорили, что она холодная и властная. Что она никогда не улыбается. Только горничная всегда повторяла, что ее хозяйка настоящий ангел, а мистер Мюррей – настоящая скотина.
Доктор старался не вникать в пересуды. Ему очень много платили, благодаря чему, они с женой, вскоре смогли купить хороший дом.
Но несколько случаев, заставили его по другому посмотреть на миссис Мюррей.
2

Однажды он остался на ужин и видел, как она, с брезгливой гримасой на красивом лице, наблюдала за тем, как мистер Мюррей, шумно, с жадностью поглощает еду. Казалось, что мистер Мюррей не замечает ее взгляда, но потом, перестал есть и посмотрел на жену: «Что уставилась? Я есть хочу. И хватит таращиться. Ты мне всю жизнь изгадила». Сказав это, он опять стал есть. Миссис Мюррей ничего ему не ответила, только продолжала холодно смотреть.
Тогда доктор понял, что мистер Мюррей, в самом деле, ведет себя как животное.
А через несколько дней, когда у мистера Мюррея случился очередной гипертонический криз, Доктор О,Райли поставил ему капельницу и вышел в холл. Там была миссис Мюррей. Она сидела в кресле, читала журнал. Увидев доктора, предложила сесть. Они разговорились. Миссис Мюррей стала спрашивать его о семье. Доктор с удовольствием рассказывал о своих детях. Она, с легкой улыбкой, слушала. И только когда он заговорил о том, как счастлив со своей женой, в ее ярко-синих глазах блеснули слезы. Тогда доктор понял, что она пережила, или переживает какую-то трагедию. Хотел спросить, но ее лицо опять стало спокойным, а взгляд холодным. Она встала, давая понять, что разговор окончен. Больше она не разговаривала с ним.
Два года назад мистер Мюррей умер. Его организм не выдержал огромного количества алкоголя и жирной пищи. После его смерти, доктора больше не вызывали, но каждые две недели на его счет поступала немалая сумма денег.
За пятнадцать лет, доктор ни разу не осматривал миссис Мюррей. Она всегда говорила, что хорошо себя чувствует. А еще, она крайне медленно старела. В свои семьдесят с лишним лет, она выглядела на тридцать пять, не более. Кожа оставалась гладкой, только в уголках глаз – небольшие морщинки. При этом, никаких пластических операций.
Подъехав к небоскребу, доктор поднялся в пентхауз. Его встретила заплаканная горничная.

3

-«Только что были адвокат и нотариус. Она составила завещание» - сказала горничная.
-«Не беспокойтесь, миссис Мюррей очень здоровый человек. Вряд ли что-то серьезное» - успокоил ее доктор и направился в спальню. Там, на огромной кровати лежала миссис Мюррей. Она была очень красива, точеное тело, прекрасное лицо, с удивительными ярко-синими глазами. Роскошные белокурые волосы, завивающиеся крупными локонами, разметались по подушке.
Она улыбнулась доктору и попросила сесть рядом, не позволив осмотреть себя.
-«Доктор, мне не нужна помощь. Через пару часов, меня не станет. Я позвала вас с другой целью» - начала она. – «Я знаю, что все думают обо мне, как о холодной, расчетливой стерве, но это не так. Я должна рассказать вам кое-что. Сегодня я подписала завещание. Все деньги, какие есть на счетах, я разделила на три части. Одну часть передадут вам, вторую – моей горничной, а третью часть передадут фирме, которую вы наверняка, не знаете. В последние годы ее возглавлял Митчел Тревор, единственный человек, которого я любила. Прошу вас, проследите за этим.
Но теперь, главное. Перед тем, как уйти отсюда, мне необходимо рассказать кому-то свою историю. Я не могу рассказать это постороннему человеку, и не хочу рассказывать горничной. Она будет плакать. Поэтому, я выбрала вас. Но прошу, просто слушайте и постарайтесь не задавать вопросов».
- «Хорошо, я слушаю вас» - кивнул доктор.
«Я родилась не в этом мире. С самого детства я изучала Вселенские законы и меня учили чтить их и соблюдать. У меня была большая семья, дружная и любящая. Мы с моим братом и кузенами, часто собирались вместе. Тогда у нас было любимое развлечение, наблюдение за людьми. Человеческая жизнь коротка, и все происходит очень быстро. Нас это забавляло.

4

Однажды, я была одна и просто рассматривала людей. Тогда он попал в мое поле зрения. Его звали Митчел, а друзья звали Мич. В нем было что-то, что заставило меня выделить его из всех людей. Постепенно, я так привыкла наблюдать за ним, что другие люди перестали меня интересовать. Мич жил в городе, в большой квартире, и часто приводил туда женщин. Эти женщины были от него в восторге, а вот он, не слишком к ним привязывался.
Иногда мой брат наблюдал за Мичем, вместе со мной, и мы спорили, как долго он будет общаться с очередной женщиной. У Мича был еще дом за городом, он иногда приезжал туда с друзьями, и они устраивали пирушку. А еще, у него было несколько машин, но чаще всего, он ездил на одной, которая называлась «Ягуар».
Как-то, я наблюдала, как Мич целовал женщину, а потом повел ее в спальню. Очевидно, мне не нужно было смотреть на происходящее, но я не могла оторваться. И в какой-то миг, поняла, что хочу быть на месте этой женщины. Хочу чувствовать то же, что и она. Тогда я поняла, что должна быть рядом ним.
Однажды, когда моя семья собралась вместе, тема беседы, незаметно перешла к людям. Мои кузены говорили, что люди слабые, глупые и неразвитые. Я понимала, что они говорят это для меня, но не смогла сдержаться и вступилась за людей. Я сказала, что люди такие, потому, что живут очень мало. Они просто не успевают развиться достаточно. Тогда все замолчали, а брат посоветовал мне быть осторожней и не совершить глупость.
Но было поздно. Мич не выходил у меня из головы. В один из дней, наблюдая за ним, я увидела катастрофу. Его машина остановилась поперек дороги, и другая, большая машина неслась прямо на него. Понимая, что сейчас должно произойти, не задумываясь о последствиях, я изменила гравитационный вектор и остановила большую машину. Спасая жизнь Мичу, я нарушила несколько Вселенских законов и предала свою семью.

5

Они узнали о моем поступке через два дня. Потом решали, что делать. Мой брат и кузены искали людей, ставших свидетелями происшествия, и стирали из их памяти этот эпизод. А я ждала наказания.
Самое неприятное – это неведение. Несколько дней я не знала, что ждет меня. Потом, мне объявили решение. Они считали, что я должна быть на Земле до тех пор, пока не пойму, что люди недостойны помощи. А для того, что бы я поняла это быстрее, мне придется встретиться с Мичем.
И они сбросили меня на Землю.
Я помню, как оказалась на улице города. Шел дождь и было холодно. Я не знала языка людей, и мне оставалось одно, ждать встречи с тем, из-за кого я все потеряла.
И он нашел меня. Тогда он отвез меня в свой дом, рядом с лесом. Помню, как он решал, что делать со мной. Я чувствовала его эмоции, но не могла говорить. Требуется время, что бы понять и усвоить чужой язык. В тот день он спрашивал меня о семье, а я не могла ему ответить. Я чувствовала, что он жалеет меня и готов помогать. Чувствовала, что он восхищен мной, но…
Ночью, когда он постелил мне в комнате для гостей, а сам пошел спать в свою комнату, я думала, что мне делать дальше, и решила, что раз уж я здесь, то попытаюсь исполнить свою мечту. И пошла к нему.
На следующее утро, я уже усвоила язык. Как он был рад, когда я заговорила с ним. Мой милый, замечательный Мич.
Он научил меня всему. Научил носить земную одежду, есть земную пищу, пользоваться духами и принимать ванну. Он взял отпуск и первый месяц мы были неразлучны. Это время, проведенное с ним, было самым лучшим временем в моей жизни. Мич любил меня. Он был нежным и заботливым. Мне никогда не было так хорошо. Мич называл это счастьем. И я понимала, что люблю этого человека, больше всего во Вселенной.

6

Но однажды, когда Мич ненадолго уехал, и я была одна, прозвучал голос моего отца. Он сказал, что мне придется забыть о своей любви. Но я не хотела этого. Мой любимый сказал, что не позволит нас разлучить, а я знала, что он ничего не сможет сделать. Он не сможет противостоять моей семье.
Мич замечал, мою тревогу, и решил повести меня в театр. Там, я встретила своего брата. Мы общались по-своему, и мой любимый не мог нас слышать.
Брат сказал, что Мич должен умереть. Я умоляла брата, сказала, что не позволю этому случиться. И тогда, он сообщил мне решение семьи. Либо Мич умирает и я возвращаюсь домой, либо мой любимый живет без меня, а я нахожусь на Земле, с другим человеком до тех пор, пока живет Мич. Мне давали две недели для принятия решения.
Эти две недели, были настоящей пыткой для меня. Я не могла предать моего любимого, и не хотела расставаться с ним. Мне хотелось только одного, что бы нас оставили в покое и позволили быть вместе.
В тот последний день, мой Мич уезжал на работу, и сказал, что вернется после обеда. Он не говорил, но я знала, что он хочет купить кольцо и предложить мне стать его женой. Бедный мой.
Через час после его отъезда, за мной пришли. Они забрали меня домой,а брат и кузены, уничтожили все следы моего пребывания в доме. Я знала, что Мич носит мою фотографию, в бумажнике, но не сказала родным. Пусть хоть что-то напоминает ему обо мне.
В тот же день, мне показали молодого инженера и сказали, что я должна быть с ним. Мне тогда было все равно. Я впервые ощущала боль. Тогда я узнала, что такое горе.
Во время первой встречи с инженером, я сказала ему, что сделаю его очень богатым, если он будет слушать меня и выполнять все точно. Инженер был глупым и жадным, поэтому сразу же согласился.

7

Каким он был, вы сами знаете. У меня он вызывал отвращение. Но приходилось терпеть, что бы Мич жил. И я помогала этому жадному инженеру. Рассказывала, как чертить новые детали приборов, куда относить чертежи. Вскоре, он стал миллиардером. Потом, он решил, что мы должны пожениться.
В тот, последний день моего счастья, когда Мич уезжал, прощаясь с ним, я сказала, что подобные мне, могут любить только один раз. И это так. Я всегда любила Мича. Но моя семья, настаивала на браке с инженером. Они предупредили, что если я не соглашусь, то меня заберут с Земли. А это означало, что мой любимый сразу же умрет. Мне пришлось согласиться стать миссис Мюррей, но я предупредила своего будущего мужа, что он никогда не прикоснется ко мне, а если попробует, то очень быстро потеряет все свои деньги. И он согласился. Вы наверное, сами замечали, что у нас, с покойным мужем, не такие отношения, как у всех. Мы никогда не спали в одной постели».
Доктор О,Райли молча кивнул, потом спросил: «Вы говорили, что сможете уйти после смерти Митчела. Значит, он умер?
- «Да, он умер вчера. Мы были вместе всего два месяца, и не виделись пятьдесят лет. Но вчера, я почувствовала, что он умирает, и поехала в клинику. Я сидела возле его постели и держала за руку. Когда осталось совсем мало времени, он открыл глаза и спросил: «Это ты?»
Я улыбнулась ему, и тогда, он сказал: «Люблю» и умер.
В клинике, мне отдали его вещи. В бумажнике была моя фотография. Он покрыл ее специальной пленкой, и всегда носил с собой».
- «А почему вам отдали его вещи? У него не было семьи?» - Спросил доктор.
-«После того, как меня забрали, он всегда был один. Какое-то время искал меня, потом перестал, когда узнал, что я вышла замуж. Так и получилось, что семьи у него не было. Но он умер, и теперь, я могу уйти.
Я прошу вас, доктор, позаботьтесь о моей горничной. Она хороший человек. Боюсь, она очень расстроится, когда я исчезну».
8

- «Хорошо, позабочусь» - ответил доктор. –«Но скажите, история вашей любви, что она так и закончилась?»
Женщина улыбнулась: «Нет, она не закончилась. Я долго жила рядом с плохим человеком и его друзьями, и знаю теперь, что такое хитрость. У меня есть план.
Мич всю жизнь любил меня, а это значит, что его душа попадет в третий круг того, что вы называете Раем. Мне нужно только, немного подождать, а потом я заберу его оттуда.
Мич когда-то учил меня жить на Земле, теперь я буду учить его летать среди звезд. Мы сможем посещать другие миры, входить в тела людей, и любить друг друга, пока люди живы, а потом переходить в другие тела. Мы сможем быть вместе вечно».
Доктор хотел что-то сказать, но женщина перебила его: «Простите, доктор, но мне пора. Спасибо, что выслушали. Прощайте».
Вокруг нее появилось голубоватое мерцание, оно становилось гуще, плотнее. И вот мерцание окутало всю женщину, а потом – пропало.
Доктор О,Райли ошеломленно смотрел на пустую кровать. На подушке оставался след от головы, и больше ничего.
Придя в себя, доктор вышел из спальни, попрощался с горничной и спустился вниз. В холле небоскреба купил сегодняшнюю газету и открыл страницу некрологов.
Взгляд упал на большой некролог с фотографией седого мужчины, с печальными глазами. В некрологе было написано, что вчера, в клинике… скончался Митчел Трэвор, руководитель компании…
Доктор не стал читать дальше. Он всматривался в печальные глаза человека на фотографии. Неожиданно вспомнил, что миссис Мюррей звали Иолианна. Такое странное и редкое имя. Глядя на фотографию, прошептал: «Мич и Иолианна, пусть вам повезет».
9
Находясь под впечатлением от услышанного и увиденного, вышел из здания и не спеша пошел к своей машине.
Доктор не заметил, как к нему подошли двое парней. Он обратил на них внимание лишь тогда, когда услышал голос одного из них: «Доктор О,Райли?»
Доктор остановился и посмотрел в красивые пронзительно-синие глаза одного из них: «Да, я доктор О,Райли».
-«Скажите, доктор, вы были только что в пентхаузе?» - Спросил второй, очень красивый юноша, с такими же пронзительно-синими глазами, как у первого.
- «Братья, что ли?» - Подумал доктор и ответил: «Да, я был в пентхаузе. Умерла моя пациентка».
Парни переглянулись, потом один из них, пристально глядя в глаза доктора, отчетливо произнес: «Доктор, вы были в двести шестой квартире. Там, сейчас умерла ваша пожилая пациентка».
- «Да», - согласился доктор, вспомнив пожилую, полную женщину.- «Именно это я и сказал. Я только что оттуда».
- «Хорошо, доктор» - улыбнулись оба парня и ушли.
- «Славные ребята» - подумал доктор О,Райли, и направился к своей машине. Уже садясь в автомобиль, он обнаружил, что держит в руке газету, открытую на странице некрологов. Посмотрел на страницу, увидел некролог с фотографией какого-то седого мужчины, с печальными глазами. Доктор впервые видел эту фотографию, поэтому пожал плечами и выбросил газету в урну. Сел в машину и поехал домой, к жене и детям.
- «Дети, наверное, уже вернулись со школы, и будут рады поиграть с отцом» - подумав так, улыбнулся, потом вспомнил умершую сегодня, пожилую, полную женщину. Вздохнул: «Что поделаешь». Сегодня случилось что-то еще, но он не мог вспомнить, что именно. «Очевидно, это не важно». – Успокоил себя доктор, и не стал вспоминать.


26. 09. 2015.

1
Ночью, в отделении реанимации было тихо. Ближе к полуночи, дежурная медсестра совершала обход. Она тихо входила в палаты, осторожно проверяла показания приборов, и тихо выходила, что бы не потревожить сон больных. В последнюю палату она вошла без предосторожности. Четверых пациентов, лежавших в этой палате, ничто не могло разбудить. Эти четверо, по сути, уже были мертвы. Функции их органов поддерживались приборами.
Медсестра проверила показания приборов, стоявших у каждой кровати, еще раз посмотрела на неподвижные тела, и вышла, закрыв дверь. Она надеялась, что ночь пройдет спокойно, ей удастся немного поспать. Утром ее дежурство закончится, и она сможет провести день с сыном.
Если бы она оглянулась, когда шла по коридору, то увидела бы, как из под двери последней палаты вырвался яркий голубой свет и тот час же, погас.

Оказавшись в палате, Ангел посмотрел на неподвижно лежащих людей. Подошел к одному из них. Это был темнокожий, шестидесятилетний человек.
Ангел смотрел на человека, и видел его жизнь. Вот – он ребенок. Живет в неблагополучном районе. Отца нет. Мать едва сводит концы с концами. Всегда раздражена, кричит на ребенка. Мальчик часто плачет. А вот – он уже подросток. C друзьями, бесцельно бродит по улицам. Он и его друзья озлобленны и агрессивны. Задирают и грабят прохожих. Вот, они с оружием, грабят магазин, убивают продавца. И вот – он в тюрьме. Там знакомится с человеком. Человек учит его, помогает стать лучше. Парень заканчивает школу.
А вот, он уже совсем взрослый, выходит на свободу. Знакомится с девушкой. Свадьба. Человек много работает, но все равно, не может заработать достаточно денег, для своей семьи. У него уже четверо детей. Старший сын, как и его отец когда-то, дружит с плохими парнями. Потом, совсем уходит из дома.

2

Человек, горюет о своем ребенке, но ничего не может исправить. И сейчас, он здесь, потому, что его сын выстрелил и тяжело ранил своего отца.
У человека впереди бедность и тяжелая работа, переживания о судьбе своих детей. Он очень устал. Он не хочет возвращаться.
Ангел вздохнул и отошел от лежащего человека. Подошел к другой кровати. Там лежала женщина. Ее возраст трудно было определить, потому, что она казалась старой. Но Ангел знал, что ей всего двадцать восемь лет.
Он опять смотрел чужую жизнь.
Эта женщина была единственным ребенком, в любящей семье. Она была красивой, умной и жизнерадостной девочкой. Вот она учится в школе. У нее много друзей. Она, заканчивает школу с отличием, поступает в известный университет. Родители гордятся ею. Она прилежная студентка и подает большие надежды.
А вот, она встретила юношу. Они любят друг друга. Потом, парень предлагает ей, попробовать наркотик. Вот, они уже постоянно в наркотическом угаре. Ее отчислили из университета, потому, что она больше не учится. Родители, пытаются спасти свою дочь, отправляют ее на лечение. Лечение не помогло, она опять вернулась к плохой привычке.
Вот, ее парень, умирает от передозировки. Но его смерть, ее не пугает. Она беременна и продолжает принимать наркотики. Родители пытаются помешать, но она только злится на них. А потом, уходит из дома. Живет на улице. Грязная и истощенная, попадает в больницу, и там рожает ребенка. Девочку. Ребенок имеет врожденные болезни, но это не останавливает женщину. Едва взглянув на свою дочь, она отказывается от нее. Опять возвращается на улицу.
Родители ищут ее. Находят, в притоне, умирающей. Отвозят в больницу. Вот она здесь, лежит неподвижно. Ее мозг разрушен, и у нее нет будущего. Такая короткая и бессмысленная жизнь.


3

Ангел вздохнул, грустно покачал головой, и подошел к другому человеку. Опять стал смотреть. Этому человеку всего сорок пять лет. Он родился в маленьком городке. С детства его окружали простые люди и красивая природа. Мальчик стал рано мечтать о другой жизни. Усердно учился, закончил школу, потом – колледж. Он упорно шел к своей цели, и его упорство заслуживало уважения.
Ангел смотрел, как человек приехал в большой город. Много, очень много работал. Отказывая себе почти во всем, копил деньги. Потом создал собственное предприятие. Продолжал много работать, часто, даже ночью. Он был требовательным к своим рабочим, но еще более требовательным к себе самому. Его сверстники развлекались, встречались с девушками, а он работал.
К сорока годам, наконец, женился. У него двое детей, двойняшки – мальчик и девочка. Но они почти не видят своего отца. Отец всегда на работе. Его цель – расширить свое предприятие, заработать еще больше денег. Две недели назад, он ехал домой, размышляя о том, что должен сделать завтра, и не заметив сигнал светофора, повернул прямо перед другой машиной. И вот, теперь он здесь. У него поврежден позвоночник.
Ангел посмотрел на его будущее. Возможно, этот человек выйдет из комы, но всегда будет в инвалидной коляске. Но и в инвалидной коляске, он будет жестко управлять своим предприятием. У него всегда будет только работа. Он думает, что должен оставить хорошее наследство своим детям, и не понимает, что им нужен отец, и прямо сейчас, а не большое наследство потом.
Ангел покачал головой и подошел к четвертому человеку, лежащему в этой палате. Это был молодой художник. Ему едва исполнилось двадцать шесть лет. Он попал сюда, потому, что его машина столкнулась с машиной бизнесмена, лежащего рядом. Бизнесмен резко повернул, прямо перед машиной художника, и бедный парень не успел затормозить. Теперь, у него поврежден мозг, и жить ему осталось очень мало.

4

Ангел смотрел на короткую жизнь юноши, лежащего перед ним.
Вот, он - ребенок, с чудесными каштановыми локонами и ясными серыми глазами. Он мечтатель. Очень рано начал рисовать. Родители заметили его любовь к рисованию и отвели в студию, где обучают детей искусству живописи. Учитель отметил способности ребенка.
Вот мечтательный ребенок, превратился в красивого, мечтательного юношу. Живопись, теперь его страсть и смысл жизни. Его работы хороши. О нем уже говорят, как о талантливом молодом художнике. В день, когда произошло столкновение, он возвращался со своей первой выставки.
Ангел посмотрел на будущее, которое ожидало этого молодого художника.
Он должен был стать известным. Конечно, не всемирно известным, но все же… Он должен был полюбить, жениться на своей любимой. Он был бы любящим мужем и отцом. А его сын, повзрослев, занялся бы политикой и стал бы известным миротворцем. Он смог бы примирить две враждующие страны.
Ангел смотрел на молодого художника, и думал о том, как много потеряет мир, если художник умрет.
Он понял, что должен делать. Поэтому положил руку на лоб художника и сосредоточившись, восстановил поврежденный мозг. Потом положил вторую руку ему на грудь, туда где находится сердце и послал импульс жизни.
Ангел держал руки до тех пор, пока художник не открыл глаза. Его взгляд, сначала мутный, постепенно стал осмысленным. Он посмотрел на Ангела и стал приподниматься, протягивая к нему руки.
Ангел улыбнулся и отключил кардиограф, следивший за работой сердца юноши. Потом посмотрел еще раз на юношу, и исчез.
Задремавшая медсестра услышала тревожный сигнал. Она проснулась и посмотрела на панель, со светящимися кнопками. Мигала одна кнопка, указывавшая на палату коматозников. У кого-то из них остановилось сердце.

5

Медсестра позвонила дежурному врачу, и вздохнув, пошла в злосчастную палату.
К ее удивлению, трое покоились в коме, а у четвертого, почему-то был отключен кардиограф. Но он был ему больше не нужен. Парень сидел на кровати и улыбался.
Медсестра удивленно смотрела на него.
Вошел врач, и замер на месте. –«Но, как?» - Только и смог произнести он.
Юноша, продолжая улыбаться, пожал плечами. Он никому не собирался рассказывать, о том, кто помог ему вернуться к жизни. Но знал, что никогда не забудет эти прекрасные, небесно-синие глаза, и обязательно нарисует портрет Ангела.

24. 09. 2015.

1

Анна стояла на мосту и смотрела на воду, текущую внизу. Она вспоминала свою несчастную жизнь.
Анна была четвертым ребенком в семье. «Поскребыш» - так называли ее соседи. На момент ее рождения, мать уже не была здорова, как раньше, поэтому девочка родилась слабенькой. Она росла болезненным ребенком. Да и красотой ее Бог не наделил. В школе, из-за постоянных болезней, часто пропускала занятия и потому училась плохо.
Одноклассники ее игнорировали. Худая, нескладная, с жидкими, мышиного цветы волосами, да еще и троечница. Она была замкнутой и необщительной.
Анна всегда завидовала своим старшим братьям и сестре. Особенно сестре. Их часто сравнивали, и сравнения всегда были не в пользу Анны. Сестра была прямой ее противоположностью. Умная, улыбчивая, с густыми волосами и приятной внешностью. Многие считали ее красивой. Сестра была лидером, и ее уважали и в школе, и в институте, а потом и на работе.
Анна часто думала, что матери не нужно было рожать четвертого ребенка. Ведь были трое умных, здоровых, красивых детей. Зачем она родила ее, Анну, болезненную, некрасивую и неудачливую.
Мать была единственным ее другом. Она всегда терпеливо ухаживала за дочерью, когда той было плохо, и всегда повторяла, что все будет хорошо. Даже когда Анна, с трудом окончив школу, так и не смогла поступить в институт, мать утешала ее, говорила, что высшее образование необязательно, что и без него можно устроиться в жизни.
Братья и сестра были с дипломами, а Анна – нет. Потом у каждого из них появилась семья. Они приезжали к родителям со своими парами и детьми. Мать и отец радовались внукам, а Анна, побыв немного с семьей, уходила в парк. Долго гуляла по аллеям, глотая слезы. Она понимала, что вряд ли кто-то позовет

2

ее замуж, но больше всего хотела именно этого. Она мечтала о том, что однажды, как и братья с сестрой, придет к родителям с мужем и детьми. Но чудес на свете не бывает.
Анна работала кладовщицей на складе строительной организации. Рабочие, заходившие на склад, иногда шутили с тихой, незаметной кладовщицей, но никто, никогда не приглашал ее встретиться после работы.
Когда Анне исполнилось тридцать пять лет, умер отец. Отец был единственным мужчиной, с которым она беседовала по вечерам. И его не стало. Анна и мать остались вдвоем. Потом старший брат получил приглашение на работу за границей. Он уехал со своей семьей, да там и остался.
Через год после отъезда старшего брата, за границу уехала сестра. Она была хорошим специалистом и сделала там неплохую карьеру. Перевезла свою семью.
Теперь и брат, и сестра приезжают раз в два года, чтобы проведать мать. Привозят подарки. Сестра привозит для Анны косметику, духи, красивую одежду. Но для чего они? Анне за сорок и она еще ни разу не была на свидании.
Год назад закрылась строительная организация, в которой работала Анна. Устроиться на новую работу она не смогла. Ведь у нее было просто среднее образование и не было специальности.
Пришлось жить на мамину пенсию. Брат, оставшийся в стране, иногда помогает, но ему самому трудно. У него трое детей. Двое еще учатся в школе, а старший - в институте. Образование сейчас стоит дорого. Вот и работает брат с утра до ночи.
Месяц назад они похоронили мать. Теперь Анна совсем одна. Без работы, без денег. Ей скоро сорок шесть, а жизнь еще не начиналась. Или просто прошла мимо?
Ей было жаль себя, свою пустую жизнь. Что ждет ее дальше? Одинокая нищая старость?

3

Анна вздохнула, потом решительно взобралась на перила моста и шагнула вниз. Прохладная вода приняла ее в свои объятия и повлекла в глубину. Анна не сопротивлялась. «Наконец все закончится. Прощай, постылая жизнь» - думала она, погружаясь глубже и глубже. Вода перестала быть ласковой и хлынула в рот и нос. Уже теряя сознание, Анна почувствовала, как чья-то сильная рука резко дернула ее вверх.
Очнулась она на берегу. Рядом, на песке сидел красивый молодой человек. Его небесно-синие глаза смотрели на нее с ласковым укором.
- «Зачем ты это сделала?» - Спросил он мягко. Его голос был таким красивым. И от звуков этого голоса Анне вдруг стало хорошо и спокойно. Но человек ждал ответа.
-«Я никому не нужна, и мне незачем жить. У меня нет ничего, и скоро я потеряю жилье».
-«Ты не одна. У тебя есть братья, сестра, племянники. Они беспокоятся о тебе. Но ты сама отвергаешь их помощь» - сказал человек с укоризной.
-«У них своя жизнь, и я не хочу им мешать».
-«Твой старший брат и твоя сестра – состоятельные люди, и они будут рады тебе помочь».
-«Я не могу просить у них помощи. Они всего добились сами. Они умные, красивые, успешные. А я не такая. И не могу жить за их счет».
Человек покачал головой: «Но почему ты считаешь себя не такой, как они. Вы одна плоть и кровь. Ты такая же. И ты можешь быть успешной. Нужно только захотеть и начать действовать».
-«Действовать? Как? Я ничего не умею» - возмутилась Анна, – «а люди всегда меня игнорировали. Ну посмотри на меня, я уродина, неудачница. Поскребыш, которому ничего не досталось».

4

-«Ты решила, что люди тебя игнорируют. А может, это ты отталкиваешь их своим недоверием? И хватит называть себя «поскребышем». Ты вполне взрослая, самостоятельная, и сама принимаешь решения. Конечно, завтра ты можешь опять, жалея себя, спрыгнуть с моста, а можешь просто решиться и воспользоваться, наконец, подарками сестры. Поверь, как только ты примешь правильное решение – тебе станет лучше. У тебя все получится. Но главное, помни, начать с начала, никогда не поздно».
Анна хотела сказать этому человеку, что она не такая, как ее сестра, и что не умеет пользоваться косметикой, и не умеет носить те вещи, что висят в шкафу. Да и зачем это? Ей не для кого наряжаться. Но встретившись взглядом с его небесно-синими глазами, не смогла возразить.
Человек улыбнулся: «Тебе скоро позвонят, так что, поспеши домой».
-«Кто мне позвонит?»
-«Ты два дня назад была на собеседовании. Помнишь?»
-«Да, но они не перезвонили. Значит, нашли кого-то получше» - пробормотала Анна.
Человек, улыбаясь, положил руку ей на плечо: «Тебе недостает терпения. Но у тебя все будет хорошо. Просто поверь, что ты все можешь. Просто будь настойчивой и терпеливой. И вспомни, наконец, что ты женщина. Приведи себя в порядок. С этого, многое начинается».
Анна чувствовала, как от этой теплой руки, в нее входит какая-то уверенная сила. Она улыбнулась человеку и сказала: «Спасибо».
Человек встал, помог встать Анне: «И вот еще, знай, что рядом ходит человек, который ждет тебя».
- «А какой он? Как я его узнаю?»
-«Сама увидишь» - смеялся ее спаситель.
-«И мы поженимся?»
5

-«Это зависит от тебя. А теперь, поспеши, не пропусти звонок».
Анна еще раз его поблагодарила и спросила: «Я вас еще увижу?»
- «Возможно, когда нибудь» - улыбнулся человек.
Анна повернулась и быстро пошла от реки. Через несколько секунд оглянулась. Берег был пуст.
-«Интересно, куда он делся?» - подумала, но это, почему-то не имело значения. Она спешила домой.

Едва Анна вошла в квартиру, зазвонил телефон. Она схватила трубку. Голос в трубке сказал, что компания готова принять ее на работу, и приглашают ее завтра, к десяти утра, с документами.
Повесив трубку, Анна пошла в свою комнату. Открыла шкаф, в котором висели красивые вещи, которые она ни разу не одевала. Подошла к туалетному столику, посмотрела на флакончики с духами, ни разу не открывавшимися, на косметику, ни разу не использованную, и улыбнулась. Она знала, что делать. Сестра учила ее пользоваться всем этим.
И завтра, она обязательно воспользуется подарками сестры, и перестанет быть серой, незаметной. Она начнет жизнь с новой страницы. Ведь никогда не бывает поздно.
Анна была уверенна – теперь, у нее все будет хорошо. Главное, начать с себя, так сказал тот человек на берегу.

23. 09. 2015.

1
Большой человек умирал. Он знал это, но изо всех сил цеплялся за жизнь, надеясь, что опять сможет выкрутиться. Он всегда выпутывался из самых сложных ситуаций. Но сейчас? ни один врач в мире, не мог ему помочь. И все его деньги, его влияние, не имели значения.
Большой человек подумал о своей семье. Он оставил немалое наследство и надеялся, что они будут помнить о нем. В последние годы он управлял большой страной. Бюджет страны был в его распоряжении? и немалая часть денег, доставалась его семье и друзьям.
Большой человек вспомнил свой народ. Поморщился. Неблагодарные, мелкие людишки! Они были всем недовольны. Вечно кричали про нищенские зарплаты и пенсии. Им не нравился рост цен. А на что они рассчитывали? Думали, что реформы даются легко и безболезненно?
Его оппоненты внушали этим людишкам, что он, Большой человек, разорил страну. Ничего он не разорил. Страна большая, и предприятия еще работают. Не все, конечно, но что поделаешь, выживает сильнейший.
Это были последние мысли Большого человека. Незаметно для себя он впал в кому. В больничной палате было тихо, только попискивали аппараты, к которым он был подключен.
Рядом с кроватью появилось голубое мерцание и возник Ангел. Он был в белом хитоне, большие белоснежные крылья сложены за спиной. Кончики крыльев касались пола.
Ангел вздохнул и посмотрел на человека, лежащего на кровати. Лысая голова его, покоилась на подушке. Лицо человека было невыразительным и неприятным. Острый нос и скошенный подбородок, не прибавляли обаяния. Тщедушное тело с выступающим круглым животиком накрыто простыней, поверх которой лежат маленькие волосатые ручки. Этот жалкий человечек управлял большой страной.

2

Ангел опять вздохнул. Этот человек ему не нравился, но он намеревался выполнить задание – попытаться спасти душу умирающего.
Напротив Ангела, с другой стороны кровати, возникло алое зарево и появился человек в черном. Это был посланник Ада.
-«Здорово, приятель» - улыбнулся Бес, сверкнув золотой коронкой на верхнем переднем резце.
Ангел и Бес были давно знакомы, потому, что часто появлялись у постелей умирающих.
Ангел поморщился: «Приветствую тебя. А ты так и не избавился от этого украшения на зубах».
Бес ухмыльнулся: «Этот металл у нас в цене, и эта коронка – знак отличия. Тебе пора уже привыкнуть. Кроме того, этот Большой человек, очень любил золото. Так что он – мой».
Ангел поднял на Беса свои прекрасные ярко-синие глаза: «Почему ты называешь его Большим человеком? Он ведь, маленький»
-«Он сам так называл себя. Ну что, спорить не будем? Я забираю?»
-«Нет, не спеши. Он родился с чистой, хорошей душой».
-«Не важно, с какой душой он родился, важно, что он с ней сделал» - назидательно сказал Бес.
-«На Земле трудно жить. Почти все люди пачкают свою душу. Редко кому удается сохранить чистоту. Кроме того, ты ведь сам знаешь, что всегда можно очиститься. Даже если совершил плохое, можно искупить хорошими делами» - ответил Ангел.
-«Что-то я не вижу у него хороших дел» - ухмыльнулся Бес, и опять сверкнул золотой коронкой.
Ангел отвернулся: «Не могу смотреть на этот твой знак отличия».

3

Бес широко улыбнулся: «Потому ты и Ангел. Чистоплюи вы все. Вот мы, смотрим на вещи реально. Раз жадный, вор, значит наш».
-«Но это твой начальник дал людям деньги и жадность. Что им остается делать?»
- «А твой босс дал им любовь. И посмотри, что они творят. Сколько преступлений совершают».
Ангел ничего не ответил, только вздохнул.
-«Проституцию люди сами придумали. И как они называют тех, кто торгует своим телом? Жрицами любви!» - Ехидно продолжал Бес.
Ангелу был неприятен этот разговор. Неприятен был Бес и человечек, лежащий перед ним, но он был убежден, что каждый умирающий заслуживает внимания и шанса на спасение. Поэтому переменил тему разговора: «Когда он был маленьким, проявлял доброту» - он указал на человечка. –«Однажды, он подарил свою игрушку девочке».
- «Ну да, подарил. Потому, что хотел поиграть с ней в песочнице. Он уже тогда, учился подкупать нужных людей» - парировал Бес.
-«Но в школе его любили учителя».
-«Не все. Некоторые не любили его за трусость и подлость. Он доносил на своих одноклассников».
-«Но одноклассники плохо к нему относились и не доверяли секретов» - возразил Ангел.
-«Потому и не доверяли, знали какой он был. Иногда, даже били»
- А он никого не ударил в ответ. Это ведь, хорошо».
-«Не отвечал, потому, что был трусом». – Убежденно сказал Бес.

4

Ангел задумался, стараясь найти что-то хорошее в детских поступках человечка. Наконец, вспомнил: «Он любил свою мать».
-«Мать любят все». –Ответил Бес. –«Но не смотря на любовь, врал ей постоянно».
-«Да» -согласился Ангел. –«К несчастью, он много врал, и в детстве, и став взрослым».
-«Враньем он добивался желаемого» - поучительно сказал Бес.
-«Но в последние годы он руководил большой страной» - с надеждой произнес Ангел.
-«А вспомни, как он пришел к власти» - рассмеялся Бес.
-«Помню, он воспользовался доверчивостью людей» - вздохнул Ангел.
- «Он всегда старался уничтожать своих конкурентов ложью. Он клеветал на честных людей. И начал, между прочим, с детства».
-«Но он проводил реформы, работал на благо страны и людей» - неуверенно сказал Ангел.
Бес рассмеялся: «Реформы были видимостью. Он ничего хорошего не сделал для страны. А людей – презирал. Скольких он довел до нищеты? Сколько умерли, проклиная его и его управление. Главной его задачей, было собственное обогащение. Именно для этого ему и нужна была власть».
Ангел задумался: «А семья? Ведь он заботился о своей семье».
- «Ну и посмотри, кого он вырастил. Они еще хуже его. Жадные, ленивые, не имеющие принципов. Сейчас они ждут его смерти, что бы начать делить наследство».
-«Разве тебе его не жаль? Он один, и его никто не любит. Он тоже, никогда не любил. Может его беда в этом?»

5

-«О Сатана, ну до чего же вы все, там на верху, наивные! Он всегда любил одно – деньги. А человеческую любовь считал глупостью, не приносящую доход» - рассмеялся Бес.
Ангел понимал, что Бес прав, душа этого человека принадлежит Аду. Но решил уточнить: «И куда бы вы поместили его душу?»
-«Есть у нас одно местечко, между нижними кругами. Как раз для него» - хитро улыбнулся Бес.
-«Что за место?»
-«Пустота. Там нет ничего, ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы. Просто серая мгла и ничего».
-«Но в пустоту попадают навечно» - ужаснулся Ангел.
- «А ты хочешь, что бы он опять появился на Земле?» - Сверкнул золотой коронкой Бес.
-«Пожалуй, ты прав. Забирай его, тащи в пустоту» - неожиданно согласился Ангел.
Бес недоверчиво смотрел на него. Но Ангел думал о миллионах несчастных, одураченных людей, и понимал, что душа этого человечка, больше никогда не должна появляться среди них.
-«Забирай» - еще раз сказал Ангел.
В это время, умирающий испустил последний вздох, и его душа стала выходить из тела. Ангел и Бес наблюдали за процессом. Ангел с ужасом, Бес с довольной усмешкой.
Пустая, серая душа отделилась от тела и посмотрела пустыми глазами на обоих.
- «Иди ко мне, дружок» -сказал Бес и схватил душу.

6

Ангел сделал шаг назад и кивнул Бесу: «До следующей встречи».
-«До встречи, приятель» - ответил Бес, держа пустую душу.
Они исчезли одновременно, за секунду до того, как в палату вошли врач и медсестра. Врач посмотрел на приборы и объявил время смерти. Потом подошел к телу, накрыл его с головой простыней и вышел. Медсестра начала отключать приборы.

22. 09. 2015

Однажды в далекой галактике, на прекрасной планете, где живут потомки землян, один маленький мальчик прибежал к дедушке попросил его:
" Дедушка, расскажи мне сказку, но только не волшебную,а просто очень старую."
Дедушка подумал и сказал: "Хорошо внучек, я расскажу тебе одну очень старую историю. Историю о людях с плохой памятью. Слушай.
Давным давно, на древней планете Земля жили очень разные люди и они жили в своих странах. И стран было очень много и у каждой страны были свои руководители. Люди выбирали их и уважали и любили.
Но была на древней Земле одна страна, люди которой тоже выбирали своих руководителей, но очень их не любили."
- "Дедушка, а зачем же они выбирали тех кого не любили?"
- "Просто это были очень необычные люди. Они не любили работать, но хотели много благ для себя и считали, что их руководители должны подарить им хорошую жизнь. Но ведь для того, что бы хорошо жить, нужно много работать. Но много работать эти люди не хотели.
Конечно же в этой стране были и хорошие, трудолюбивые и умные люди, но остальные считали их глупцами и не хотели слушать.
И вот однажды они подумали, что нужно что-то менять в своей жизни. Но меняться самим им не хотелось и они решили сменить руководителя, которого конечно же очень не любили.
И вот собрались люди в столице своей страны, на главной площади и договорились стоять там до тех пор, пока руководитель не согласится уйти. Долго они стояли, и днем,и ночью,на холодном ветру и все ждали. И не выдержал их руководитель, ушел. А люди очень обрадовались и радуясь, выбрали нового руководителя.
Новый руководитель взял себе в помощницы женщину и стали они вдвоем управлять страной. Но очень скоро эти странные люди поняли, что новые руководители их обманывают и тоже стали их ненавидеть."
- "Дедушка, эти люди были глупыми?"
- "Не знаю внучек,давно это было.Так давно, что все древние носители, хранившие эту информацию, разрушились.
Но слушай дальше.
В назначенный срок люди выбрали нового руководителя. Новый руководитель, посадил в древнюю тюрьму женщину, помогавшую прежнему, за то, что она много лгала людям. Но жители этой страны, все равно были очень недовольны. И нашлись три человека, которые стали всем говорить о том, какой плохой этот руководитель.Конечно же они много лгали, но люди их слушали и опять верили лжецам. Они забыли, что один из этих троих, помогал прежнему руководителю и его помощнице их обманывать и что второй из этих троих и вовсе когда-то был разбойником."
- "Дедушка, я думаю, что эти люди были очень, очень глупыми, правильно?"
-"Знаешь, внучек, я думаю, что у них была плохая память, потому они быстро все забывали и их легко было обмануть."
- "У них тогда еще не было хранителей информации?"
- " Были , родной. У этих людей была связь, они могли смотреть и слушать информацию, у них были примитивные хранители информации, которые назывались компьютерами, а еще у них были книги. Помнишь, ты видел книгу в музее?
Просто эти люди ленились читать и не любили думать, но очень любили разговаривать. Поэтому у них все так странно и получалось. Но слушай, что было дальше.
Однажды, их новый руководитель не захотел подписать один документ с группой могущественных стран, потому, что думал поступить правильно и сделать лучше для людей этой страны. Но три нехороших человека стали очень громко кричать и созывать людей . Опять собрались люди в столице своей страны, на главной площади. Но в этот раз они не стояли мирно.Три нехороших человека, кричали, что бы люди начинали войну. И пошли эти люди громить свою столицу. Они били окна и выламывали двери в домах. Они захватили здание, из которого проводилось управление жизнью столицы и разгромили там все. Они разбили компьютеры, в которых хранилась информация и жители столицы остались без денег. А в те времена без денег невозможно было жить."
- " Я знаю,дедушка, вчера я учил древнюю историю и там было про деньги. Бедные жители столицы, ведь без денег они даже не могли есть. Но зачем эти трое так поступали?"
- "Древняя история говорит, что эти трое очень хотели руководить этой страной, но у них не было шансов честно победить на выборах, потому, что бывший разбойник был очень глуп,маленький клоун - никому не нравился, а бывший мошенник, хоть и был умным, но слишком громко кричал и люди его боялись. Поэтому они и собрались вместе и поступали так плохо. А странные люди не хотели думать и вспоминать и не понимали, что их опять обманывают."
- " Дедушка, я кажется догадался, эта сторона называлась Страна Дураков, правильно?"
- " Не знаю, родной,это было так давно, что никто не помнит названия этой страны."
- " А чем все закончилось? Люди этой страны начали читать и стали умными?"
- " Не совсем, внучек, Они так и не захотели ничему учиться и еще много лет выбирали новых руководителей и ненавидели их. Они много раз собирались на главной площади своей столицы и громили там дома. Они воевали со стражами порядка и между собой. И жители столицы покинули свой разоренный город, а страна все больше и больше беднела. И многие страны на Древней Земле перестали обращать внимание на эту одичавшую страну.И пока они меняли своих руководителей, остальные люди Земли спокойно работали и запускали большие корабли в космос. Так наши предки и поселились здесь и здесь наш мир. А эта страна осталась на Земле. С тех пор прошло почти тысяча лет. Как знать,может этой страны уже нет, а может они до сих пор выбирают и ненавидят своих руководителей. Как знать."
-"Дедушка, значит память очень важна? Если бы эти люди читали и думали, и помнили, - у них не было бы таких проблем, правда?"
-" Правда, внучек, их никто не смог бы обмануть. Разум и память очень важны.
Но посмотри, два солнца уже в зените и третье встает. Пора обедать. А после обеда мы поговорим с твоим папой, ведь скоро время связи с Сириусом. Пойдем."
По лужайке,покрытой густой фиолетовой травой шли два человека, красивый стройный мужчина и маленький мальчик, а где -то далеко, на расстоянии сотен тысяч парсек, подставив бок желтому солнцу, мирно дремала прекрасная планета Земля с ее странными жителями.

ГЛАВА 1

На одном из заседаний Межгалактического Совета Сообщества цивилизаций, было принято решение дать цивилизации планеты Земля возможность изменить свое отношение к планете и себе подобным. Было очевидно, что земляне, развиваясь технологически, в духовном развитии оставались агрессивными дикарями.
Таким образом, через определенное время, они могли стать реальной опасностью для мирных жителей своей Галактики.
На заседании было рассмотрено несколько предложений: жители Андромеды предлагали ликвидировать агрессию землян специально подобранными излучениями.При этом предполагалось,что те, кто является носителем гена Фаэтона - погибнут, остальные могут переболеть , но после выздоровления, станут более миролюбивыми. Плеяды и Орион - предложили стерилизовать планету полностью и избавившись от людей, построить на Земле пересадочную станцию Расположение планеты достаточно удобно для этой цели. Однако,большинство представителей,настаивали на мягком вмешательстве в развитие разума на Земле.
Итак, земляне получили еще один шанс.
Не понимаю - одна маленькая планетка, населенная, в большинстве своем, вздорным народцем - занимает внимание нескольких галактик. Как по мне, так проще было бы эвакуировать с Земли, то небольшое количество нормальных,чистых людей, а оставшихся -нейтрализовать. Но те, кто так считает ( я не одна так думаю) - в меньшинстве.
По решению Совета был создан Сводный отряд по наблюдению за развитием разумных сил планеты Земля.
В отряд входило несколько групп.
Одна группа постоянно находилась на корабле, непосредственно возле Земли. Чаще всего корабль располагался за спутником планеты. Земляне его называют Луной.
Эта группа занималась сбором информации и образцов. Все материалы доставлялись в несколько лабораторий, которые располагались на разных планетах Сообщества. Эти лаборатории исследовали собранный материал и отправляли доклады в Совет.
На корабле находилась еще одна группа, которая занималась исследованием психологии Землян. Я как раз входила в эту группу. Мы исследовали разные страны, на которые были разделены земляне.
Парадоксально, но они до сих пор делили друг друга по цвету кожи, форме глаз и территории, на которой проживали. Так например, на крупном материке, который назывался Евразия, было две части - Европа и Азия. Население Европы имело сходные внешние признаки. То-есть они все имели светлую кожу и округлую форму глаз. Но тем ни менее, вся Европа разделена на небольшие клочки, называемые государствами. В каждом государстве - другой язык. Они все отделены границами и не позволяют своим соседям проникать к ним без специального разрешения. Каждое такое государство (так они себя называют) имеет собственную армию, которая предназначена для защиты от соседей. Они накапливают орудия убийства, причем стараются накопить побольше наиболее изощренных средств уничтожения людей и при этом, боятся, что их соседи, так же накапливающие оружие, нападут на них. Странная логика.
На этом континенте располагалось одно крупное государство, которое объединяло несколько национальностей ( национальность - это группа людей, которые отличаются от других внешним видом и некоторыми привычками). Прослушивая средства связи, которые использовали земляне, мы пришли к выводу, что страна, которая называла себя Страной Советов, более прогрессивна, чем остальные страны на этом континенте, потому, что они не делили друг друга по национальностям. Однако, при ближайшем рассмотрении и там оказалось не так все просто.
Эта страна, как и все страны на Земле, использовала в качестве энергоносителей природные ресурсы планеты. Но в Стране Советов это происходило особенно разрушительно. Они в огромных количествах уничтожали деревья. Разрушали плодородный слой почвы, для того, что бы создавать карьеры, из которых добывали камень для строительства сооружений, черный уголь который сжигали в разных печах. Но страшное было то, что они очень активно перегораживали дамбами реки на своей территории.
Они это делали для получения энергии. Но при этом, не задумывались о страшных переменах на поверхности планеты и в ее атмосфере, которые возникали в результате этих варварских действий. Собственно такая же дикость творилась на всех континентах несчастной Земли. Люди выкачивали нефть и газ, выкапывали уголь и торф, вырубали огромное количество деревьев и все это сжигалось, а продукты горения отправлялись прямо в атмосферу, отравляя ее. Некогда прекрасная планета, теперь была покрыта язвами, в океанах плавали жирные пятна нефти, убивая все живое. Огромные леса исчезали, на их месте появлялись уродливые каменные города и разноцветные лоскутки полей, которые сверху выглядели, как заплаты на одежде их бедняков. И в то же время они рассуждали о любви к Земле.
Понять мышление землян было просто невозможно. С одной стороны - уничтожение планеты, с другой - любовь к ней. С одной стороны - отравление атмосферы, с другой стороны - любовь к небу, солнцу и облакам. С одной стороны - самоизоляция от своих соседей по планете и накопление оружия в неимоверных количествах, с другой - призывы к дружбе и миру. Мы несколько лет (земных) пытались понять, как можно помочь землянам. Но невозможно было разобраться в этих противоречиях земной логики. Все лучшие специалисты Сообщества только разводили руками.

Когда умирает планета - ее стон слышен во всей Вселенной.Нарушение равновесия, грозит нарушением балланса жизни не только в галлактике, а и других, более отдаленных мирах.

Эта история началась давно. Так давно,что эти самоуверенные земляне удивились бы,узнав, когда и каким образом было заложено начало их цивилизации.

Однако я пишу не для того, чтобы удивить их. Я никогда и никого не хотела удивлять, а землян – тем более. Сейчас на этой планете много таких как я, и эти записки предназначены в первую очередь для них.
Однажды, местный психолог сказал мне в беседе: “Вы, земная женщина…”. “Да” – поспешила с этим согласится я. Он не мог догадываться, насколько далек был от истины в тот момент. Но мне не хотелось шокировать этого симпатичного и, в общем-то, доброго человека.
Земляне видят во мне красивую женщину, прежде всего, а потом уже отмечают мой немного странный характер и необычные, по их мнению, качества. Меня всегда удивляла способность землян воспринимать, во всем, только внешнюю сторону. Умение видеть суть предмета свойственно очень немногим из них.
Большинство людей, с которыми мне приходилось беседовать, высказывают удивление по поводу рационализма и логики у красивой женщины. Но я же не говорю им, что меня удивляет сам факт их удивления. Неужели так сложно понять, что уровень интеллекта никак не связан с внешностью, а тем более с принадлежностью к какому-либо полу. Однако земляне остаются такими, какими были тысячи лет назад. Приходится принимать их такими.

Главный закон наблюдателя – невмешательство в развитие цивилизации, невмешательство в развитие особи. Однако быть просто наблюдателем, на этой планете, довольно сложно, постоянно приходится удерживать себя, и конечно, я вмешиваюсь, иначе не получается, но стараюсь делать это с наименьшими последствиями.
Есть еще одна проблема – засветка. Нельзя слишком выделяться, иначе может быть провал. Хотя земляне до сих пор думают, что они едины во Вселенной, а фантасты, если и допускают возможность жизни на других планетах, то представляют инопланетян, чаще всего, этакими чудищами.
Даже уфологи, занимающиеся исследованием инопланетных аппаратов, или как они их называют НЛО, в большинстве своем, не верят в развитие жизни во Вселенной. В этом кроется еще одна странная особенность землян. Они считают свою планету единственной и неповторимой и в то же время всячески уничтожают ее.
Если увидеть во что они превратили прекрасную некогда планету, охватывает ужас. И возникают сомнения по поводу их разумности. Действительно, в большинстве случаев, инстинкты у них превалируют над разумом и иногда кажется, что все напрасно, все старания пропали даром. Возникает ощущение безысходности и хочется, чтобы этот эксперимент скорее прекратился. Мне всегда очень сложно было понять землян.
Но однажды я сделала открытие. Оказывается, что землян нельзя рассматривать как единое целое – они все разные. Сколько особей на планете – столько и неповторимых индивидуальностей. Каждый отдельно взятый человек – это маленький отдельный мир. Как только я поняла и осмыслила этот факт, мне стало легче общаться с ними.

Мое существование на этой планете уже не кажется таким тягостным, как двадцать лет назад. Я привыкла к своей двойной жизни, которая для непросвещенного показалась бы более, чем странной. Но по-другому я жить уже не смогла бы.
Только иногда, по вечерам, когда шум города затихает, и приходят воспоминания, на меня опять наваливается тоска. Но наступает ночь и начинается другая жизнь. По ночам прилетают мои друзья. Иногда мы просто беседуем, иногда они отвозят меня, для отдыха, на Матею. Кроме того, мои регулярные отчеты, требуют посещения Совета.
Именно эта, скрытая от посторонних глаз, жизнь и наполняет смыслом мое пребывание на Земле.
Наблюдатель во мне с удовольствием отмечает, что дух землян постепенно пробуждается. Очень медленно, но пробуждается. И это вселяет надежду. Возможно радикальная перемена моих взглядов на эту цивилизацию и удивляет Совет, но я верю, что у землян есть будущее и рано прекращать эксперимент.
Теперь я думаю, что силы и энергия, вложенные в этот эксперимент, принесут свои плоды, и когда-нибудь Сообщество будет приветствовать нового своего члена – цивилизацию Земли.
Конечно, сейчас я одна из многих, живущих на этой Земле. Но память сохранила прошлое и память тормошит, заставляет действовать, чтобы потом, вернувшись домой, я могла с чистой совестью посмотреть в глаза тем, кто ждет меня и сказать: “Я выполнила все, что мне доверили”.

1
Мой дом на одной из планет Сообщества. Это чудная зеленая планета с изумительным воздухом. Сейчас, в редкие моменты посещения моей любимой Матеи, не могу надышаться тем ароматным воздухом.
Семья моя состояла из пяти человек: родители и мы, три сестры. Я была младшей в семье. Старшая сестра – Атилин, готовилась к своим первым полетам в космос, средняя – Клария, еще училась по общей программе, я же была слишком мала, чтобы иметь Учителя, и поэтому все время проводила в играх. Мои родители занимались экологическим контролем планеты, они не улетали в космос, как другие, и поэтому все свободное время проводили со мной.

На Матее нет сезонных изменений, температура воздуха всегда одинакова, поэтому все ходят в легкой, не стесняющей движения одежде. Только теперь я понимаю, как счастлива была тогда. Самым большим огорчением в то время могло быть ушибленное в игре колено.
Но однажды эта счастливая, безмятежная жизнь оборвалась резко и ужасно.
В тот день обе сестры приехали навестить нас, родители были свободны, и вся семья проводила время в развлечениях. Мы играли на лужайке около дома. Папа остался в доме, ему нужно было решить какие-то проблемы, связанные с контролем воздуха. Я и средняя сестра Клария бросали вверх мой чудный шар, который привез дядя Ллойр, а Атилин и мама, смеясь, наблюдали за нами. Я не заметила, как “это” появилось на лужайке. Услышав предостерегающий крик матери, мы с Кларией, остановились и осмотрелись. “Это” висело над лужайкой, вернее стояло на лужайке. Похоже оно было на фигурную раму большого зеркала, больше человеческого роста.

Медики предлагали стереть из моей памяти этот случай, но потом отказались от этого, потому что “зеркало” внезапно возникло еще раз и еще раз попыталось втянуть меня в себя.
“ Зеркало” оказалось входом в туннельный пространственный переход, но куда он вел и кто его открывал – выяснить не удавалось. После четвертого возникновения этого входа возле меня стало ясно, что кто-то охотится за мной. Служба Безопасности Сообщества предпринимала попытки определить местонахождение второго выхода из туннеля, но безрезультатно. Несколько раз туда забрасывали сигнальных роботов, но роботы исчезали бесследно.
Все планеты Сообщества вели поиск пропавшей Атилин, но так же безуспешно. Было ясно только одно: те, кто похитили Атилин и охотились за мной, находятся за пределами границ Сообщества.
Поэтому было принято решение перевести мою семью на другую планету.

Летели мы втроем – родители и я. Это был мой первый полет. Все дети Сообщества с нетерпением ждут своего первого полета. Это очень торжественное событие и знаменует оно переход в юность. Но мой первый полет начался намного раньше положенного срока, и хоть я была еще слишком мала, чтобы понять, что значит “никогда”, но мне было грустно.
Грустно было прощаться с нашим домом, с любимой лужайкой для игр, с друзьями, с сестрой Кларией. Клария оставалась, чтобы продолжить обучение.
В туннеле, ведущем к пересадочному модулю, мы попрощались с теми, кто провожал нас. Клария, дядя Ллойр, Нлавел с родителями, друзья и коллеги папы и мамы. Они оставались, а мы должны были улететь. Но почему, что за злые люди охотятся за мной? Что я им сделала? Мой детский разум протестовал, но я могла только реветь в голос, и никто не успокаивал меня. Очевидно, взрослые понимали мое детское горе и относились к нему с таким же уважением, как относились к проявлению глубоких чувств у любого человека. А может, они просто не знали, что сказать, потому что на Матее очень редко можно увидеть плачущего ребенка.
Тележка нас повезла к модулю, друзья остались.

Но большую часть времени отец проводил на верхней палубе, где были огромные иллюминаторы. Он просто сидел в кресле и смотрел в космос. Я почти всегда в эти дни вертелась возле него. Удивительно, но именно зрелище этой пустоты и свободного кружения звезд в ней успокаивало меня. Я засыпала отца вопросами, и он с ласковой улыбкой терпеливо отвечал мне.

На корабле я стала спать спокойней. Мне казалось, что весь прошлый страх остался позади, и думала, что родители испытывают то же самое. Но во вторую ночь полета, проснувшись, я обнаружила, что родителей нет в спальне. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, и оттуда пробивался луч света. Тихонько встав и подойдя к двери, я остановилась на пороге. Мои родители беседовали с каким-то человеком. Мать плакала, а отец молчал и хмурился.
Сцена потрясла меня. Моя мать всегда была очень спокойным человеком, и я привыкла видеть улыбку на ее прекрасном лице, и вот второй раз с того ужасного момента похищения Атилин она плакала перед чужим человеком. В последнее время у нее часто выступали слезы на глазах, когда она смотрела на меня. Но она не плакала!

Я замерла, испуганная, не понимая, что происходит. Человек, сидящий боком ко мне, сказал, обращаясь к отцу: “Мастер Дэо, Вы должны понять, что это единственный выход из создавшейся ситуации. Они не оставят девочку в покое, только так вы сможете спасти ее”. Мать, плача, возразила: “Но неужели там, на окраине, они смогут найти ее? Поймите, она еще слишком мала, чтобы начинать отдельное обучение. Общую программу она должна была начать изучать только в следующем году”. Отец, хмурясь, положил свою ладонь на руку мамы, как бы прося ее успокоиться.
Человек пожал плечами и сказал: “Но если ситуация требует срочного вмешательства, значит можно пересмотреть нормы. В конечном счете, ни вы, ни мы не в состоянии обеспечить ей полную безопасность, и каждая последующая попытка может оказаться последней”. Отец, продолжая хмуриться, посмотрел на человека, очевидно, он что-то обдумывал, а потом сказал тоном, не допускающим возражений: “Мы еще подождем, при первых же признаках опасности мы отправим малышку к Великим”.

Я поняла, что меня хотят куда-то отправить одну, без моих родителей. Мне стало страшно, казалось, что родители готовы прямо сейчас отдать меня этому чужому человеку, которого я никогда не видела прежде, и от страха я закричала. Все вскочили. Мать и отец бросились ко мне, а я уткнулась лицом маме в грудь, прижалась к ней изо всех сил и повторяла: “Нет, нет, нет, не отдавайте меня”. Родители успокаивали меня, как могли. Они уверяли, что не собираются расставаться со мной. Понемногу я успокоилась и уснула на руках у матери.

На следующий день корабль прибывал на пересадочную станцию. Наш модуль, который был с нами в корабле, вылетел из огромного шлюза и понес нас к станции. Это была небольшая планетка, лишенная растительности. Когда мы опустились достаточно низко, то увидели желтую поверхность, покрытую оспинами больших и мелких кратеров. Маленькое, белое солнце освещало ее, и тени в кратерах казались черными.

Планета, на которой мы поселились, называлась Деус. Она вращалась вокруг огромной голубой звезды и периодически попадала под влияние маленькой белой звезды-карлика, которая медленно вращалась вокруг голубой. Жители планеты Деус говорили, что каждые пятьдесят лет у них наступает пятилетие двух солнц.
Сами жители Деуса – очень дружелюбные и спокойные люди, может быть, я и смогла бы найти там друзей и привыкнуть к их мягкому языку. Но буквально через полгода пребывания на Деусе, когда мы почти успокоились, опять недалеко от нашего дома возникло “зеркало”. Мы тогда находились с мамой в доме. Отец уехал по своим делам. Он на Деусе был консультантом в Службе Экологического Контроля. Наш дом окружало специальное защитное поле, и когда возникло “зеркало”, сработала защита. Однако, это был сигнал, который изменил мою дальнейшую жизнь.

Мама быстро связалась с отцом, и он через несколько минут был дома. По его лицу я поняла, что он принял решение и что теперь ничто не в силах изменить его намерения. Мне оставалось только подчиниться.
В последние несколько месяцев я стала изучать монокристаллы с обучающей программой, и мама отмечала, что я взрослею очень быстро. Поэтому я и старалась скрыть, что у меня внутри все сжалось, когда отец сказал, что придется отправить меня к Великим, другого выхода нет.
О Великих в Сообществе говорят много и всегда с большим уважением. Великие – это сообщество представителей всех цивилизаций, входящих в Межгалактическую Коалицию. Сами Великие, называют себя Служителями Голубого Тотуса. Они хранят величайшую мудрость всех цивилизаций и сила их мудрости и духа такова, что они не нуждаются в оружии, чтобы защитить себя от нападения. Верховные Служители Голубого Тотуса входят в состав Межгалактического Совета – высшего органа Коалиции, или как мы чаще говорили, Сообщества. Служители Голубого Тотуса есть на каждой планете Сообщества, и везде это очень уважаемые люди. Служители Голубого Тотуса раз в несколько лет отбирали самых одаренных духовно детей для того, чтобы они прошли обучение в их школе. Некоторые из тех, кто учился в этой школе, избрали путь дальнейшего совершенствования и служения Голубому Тотусу. Остальные же, вернувшись на свои планеты, становились

От человека, держащего меня за руку, исходит ощущение покоя и необычайной любви. Я просто кожей чувствую эту исходящую от него любовь. Страх уходит. Я улыбаюсь своим родителям и машу рукой. Прощайте, дорогие, я люблю вас!
II

Милая, горячо любимая Лита! Как много она дала мне за эти четыре года! Она формировала мой характер, рассказывая удивительные легенды о людях разных цивилизаций, она заложила в меня основы знаний, она научила меня сопротивляться страху, управлять своим разумом и эмоциями, она дала мне понятие Вселенской Любви.
Первые четыре года моего пребывания у Великих прошли без осложнений благодаря ей. Ее забота, теплое участие, полное понимание моих настроений обеспечили мне душевный комфорт, и только благодаря ей я смогла довольно легко постигать те огромные знания, которые предоставляли мне Великие в последствии. Вместе с Литой мы посещали общие ритуалы, проводимые регулярно Великими. Во время этих ритуалов, похожих на коллективные моления землян, в Храме создавались такие мощные потоки энергии, что многие участники отрывались от пола и свободно зависали над ним.

Как долго мы летели, – не помню. Время как бы замерло. Опустились мы на очень странной планете. Планета была небольшой, линия горизонта имела отчетливый изгиб. Атмосферы почти не было, и нам пришлось одеть защитные костюмы и шлемы. Легкие, небольшие ранцы обеспечивали тепло и дыхательную смесь. Поверх костюма Учитель накинул на плечи голубой плащ и мне предложил такой же. К поясам мы прикрепили и наши жезлы. Судя по тому, что Учитель взял оружие, я поняла, что испытание будет опасным. Но страха не было. Со мной был Учитель, со мной было оружие и со мной была Сила.
Поверхность планеты была абсолютно безжизненной, только песок и камни. Мы совершили посадку на границе дня и ночи. Нужно заметить, что граница света и тьмы на этой планете довольно четко очерчена. Справа от нас был бледный бело-голубой свет, слева – темно-серая мгла, далее переходящая в полную тьму. Мы шли от аппарата строго по границе света и тьмы. Я шла впереди, Учитель – сзади. Мы были вдвоем в этой пустыне. Я спросила: “Что мне делать?” Учитель ответил: “Будь внимательна, когда увидишь живое существо, постарайся обездвижить его. Для этого у тебя жезл”.

Я опять направила жезл в то место, где могла находиться голова зверя, и, собрав все силы, швырнула в него импульс. Больше оно не двигалось.
Слава Тотусу – я сделала это! Учитель был уже рядом со мной, и его рука сжимала мое плечо. Его зверь сидел не двигаясь, держа две огромные передние лапы перед грудью. Я немного успокоилась и усадила своего зверя точно так же. Он неохотно подчинился мысленному приказу и опустился на задние лапы, держа передние перед грудью. Теперь я принялась разглядывать их. Господи, так это же мовки из системы Оол! Ну да, то же горообразное туловище, покрытое толстой, крупной чешуей, черной с фиолетовым отливом. Огромная голова украшена шипами, торчащими в разные стороны, маленькие глазки светятся красным. Эти животные считались одними из самых опасных видов жизни. А еще о них говорили, что они обладают некоей магической силой. Неужели мне всё-таки удалось справиться с мовком! А может мне помог Учитель? Но во время испытания помогать можно только в случае опасности для жизни испытуемого. Да, но зверь оказался так близко от меня. Поворачиваю голову к Учителю. Он улыбается: “Молодец, девочка! Справилась! А теперь смотри”. Лучом излучателя он отсекает мовку голову. Туловище зверя остается в том же положении, из широкой, короткой шеи вверх вырывается светящийся пар. Тело зверя производит впечатление кипящего котла причудливой формы. Учитель бросает в бурлящую массу какие-то кристаллы и говорит, что нужно подождать немного. Кипение внутри звериного тела сначала усиливается, потом начинает утихать. Свечение меркнет. Когда кипение внутри прекратилось, Учитель предлагает мне прямо в отверстие в теле пустить луч из моего жезла. Я выполняю его указание. Через несколько минут внутри зверя становится черно и только светится какая-то розовая искра. Учитель опускает руку внутрь зверя и достает оттуда кристалл розового цвета величиной с мой кулак. Кристалл выглядит так, как будто подвергался специальной обработке. Его грани безупречны, он искрится даже в тусклом свете этой планетки. Учитель протягивает мне кристалл со словами: “Он твой”. Я беру в руку это чудо и чувствую его тепло даже через перчатку защитного костюма. Как хорошо!
Мы возвращаемся к аппарату. По дороге спрашиваю у Учителя, что будет со вторым зверем. Ведь он так и остался сидящим. Учитель отвечает, что зверь приобретет свободу, как только мы взлетим. Еще один урок: “Отпускай врага, когда сам в безопасности”.
Полет прошел в молчании. Я переживала заново прошедшее испытание, а Учитель не тревожил меня, давая время обдумать происшедшее. И вот снова школа.

Вскоре мы уже сидели на лужайке и, потягивая напитки, которые нам предложил передвижной столик, беседовали. Клария рассказывала, что закончила школу с высшим баллом, прошла усложненную программу обучения и теперь занимается созданием обучающих монокристаллов для индивидуальных детских программ. Очень довольна своим выбором. Мама и отец рассказывали о своей работе в Службе Экологического Контроля, они по-прежнему увлечены этим делом. Мама всегда на планете, она в последнее время занимается океаническим дном, а отец иногда улетает к ближним соседям – он консультант по атмосферным потокам. Дядя Ллойр несколько дней назад вернулся из экспедиции в дальнюю галактику, на окраине которой была обнаружена перспективная солнечная система с десятью планетами, причем, как минимум три из них соответствуют параметрам пригодных для жизни. Он с увлечением рассказывал о маленьком желтом солнце этой системы.
И, конечно же, мне пришлось рассказать о своей жизни в Школе Голубого Тотуса. Рассказывать много непосвященным я не могла, поэтому ограничилась описанием нескольких забавных случаев, которые происходили со мной, и вкратце рассказала об Испытании. Дядя Ллойр слушал очень внимательно, потом спросил, как я обездвижила мовка. В нескольких словах объясняю. Дядя Ллойр говорит, что в экспедициях в другие миры мои возможности очень пригодились бы. Я, шутя, отвечаю, что хочу немного побыть дома, но подумаю над этой идеей. Так мы беседовали несколько часов. Второе искусственное солнце стало спускаться к горизонту, с противоположной стороны взошло красное солнце. На землю спустились легкие сумерки, появились двойные тени. В детстве для меня это время суток было самым любимым, и сейчас я залюбовалась его прелестью.

Мама предложила пойти в дом и заказать ужин. Мы стали подниматься с шезлонгов, и в этот момент я увидела спешащего к нам человека. Высокий, мускулистый, в серебристом облегающем костюме – этот человек шагал легким, размашистым шагом, и его светлые волосы, откинутые со лба и ложащиеся на плечи, искрились в красных лучах солнца. Опять в мозгу забилась иголочка. Что-то знакомое было в этой походке, в посадке головы. Человек подошел к нам. Лицо его было лицом человека с Матеи. Легкий золотистый загар покрывал кожу, овальный, немного завернутый вперед подбородок, прямой, с небольшой горбинкой нос, красиво очерченный небольшой рот, высокий лоб, брови изогнуты углом и большие слегка раскосые серо-зеленые глаза. Глаза смотрели внимательно и в самой глубине их металась искорка смеха. Человек поприветствовал нас всех. Судя по тому, как ему ответили, он был здесь своим. А судя по лукавым взглядам моей семьи, обращенным на меня – я должна была знать его. Внимательно приглядываюсь, он на несколько лет старше меня, но не на много. Кто это может быть? А иголочка не дает покоя, стреляет, пульсирует, как-то тревожно сжимается сердце. Я нахмурилась: где я видела эти глаза?
И вдруг – догадка! От неожиданного ответа мурашки побежали по коже. Включаюсь в видение первичного излучения – так и есть: Вимтанг!!! Вот это встреча! В один день – Виола и он. Я не верю в случайные совпадения, видимо, Учитель знал, что Виола – моя сестра, и Вимтанг где-то поблизости. Знал и не сказал. Подготовил сюрприз? А может, верил, что я сама достаточно мудра, чтобы разобраться. Хорошо, определились. Вот моя семья нынешняя, а вот моя семья бывшая. И никто ни о чем не догадывается, кроме меня.
Да, груз знания может быть достаточно тяжел. Как мне быть дальше с моим знанием об этом человеке? И вообще: кто он? Тут Клария, наконец, не выдерживает паузы и, смеясь, произносит: “Клирин, разве ты забыла своего лучшего друга Нлавела?” Нлавел? Тот самый мальчик, который играл со мной, гоняясь за мячом?
Мы с детства были вместе, и если бы не несчастье, заставившее моих родителей отдать меня Великим на воспитание, никогда не узнали бы, что когда-то любили друг друга. А почему, собственно, “не узнали”? Я ведь не могу сказать ни Кларии, ни Нлавелу о том, что знаю. Они ведь в неведении. Но как мне жить с этим? Эти глаза, они чуть темнее прежних, но по-прежнему такие родные. Немного другой, но все же он, мой любимый, мой муж.

Призываю на помощь все свои силы, цепляю улыбку на лицо и говорю: “Ну конечно, Нлавел, как я могла тебя не узнать!” А в голове бьется: “Узнала, еще как узнала. Только ты, сможешь ли узнать меня хоть когда-нибудь?”
Выручает меня мама, она повторяет предложение войти в дом и поужинать. Беру сестру за руку и вхожу в дом. Мужчины следуют за нами. Входим в зал. Мама уже манипулирует приборами. Появляется стол, шесть легких стульев. Мама спрашивает, кто что будет есть. Аппетит у меня пропал, поэтому заказываю морской салат, фрукты и шипучий напиток. Каждый говорит, что он хотел бы съесть, и вот из окошка, один за другим, появляются блюда и стаканы. Мама не переставляет их на движущийся столик, как это делают обычно, а расставляет блюда на столе сама. Она явно получает удовольствие от этой процедуры. Милая моя мама. Она сейчас так оживлена, глаза лучатся, даже горькая складка у губ, которая появилась после исчезновения Атилин, и та разгладилась. После стольких лет впервые вся семья вместе. И мама счастлива. Отец смотрит на маму и улыбается. Ему, видимо, передалось ее настроение. Он переводит взгляд на меня, потом на Кларию, потом опять на маму. Он любуется ею.
За столом Нлавел сидит напротив меня. Изредка ловлю на себе его взгляд. Что-то его беспокоит. На фоне всеобщего веселья и умиротворения его настроение очень диссонирует. Что его тревожит? Включаю видение энергетического излучения. Открытие неприятно задевает меня. Нлавел – влюблен. Вот характерное излучение чуть выше лба. Влюблен. Интересно, кто же его избранница. Очень неприятно и почему-то очень обидно понимать, что у него может быть своя жизнь. И эта жизнь никак не связана со мной. А что же мне теперь делать с моим знанием, с моей памятью? Смогу ли я не выдать себя? И как долго я сумею продержаться вообще? Может, отправиться в экспедицию с дядей Ллойром? Будем исследовать эту его желтую звезду и десять планет вокруг нее. Буду подальше от Нлавела, так, наверное, будет легче для меня.
Задумавшись, не замечаю, что ковыряюсь в салате, но не ем. К реальности возвращает меня голос дяди Ллойра. Он обращается ко мне. Улыбаясь, просит прокомментировать молекулярный состав салата. Шутит, ему весело. Знал бы он, насколько мне сейчас не до шуток. Пытаюсь что-то сострить в ответ. Получается вяло и неинтересно. Все смеются. Не смеется только Нлавел. Молча смотрит на меня. От этого взгляда становится совсем скверно. Ну, что ты смотришь, открыл бы уж тайну кто такая твоя избранница. Только мучаешь меня своими глазами. Почему я встретила тебя только сейчас, когда сердце твое уже занято? Найти тебя сразу и сразу же потерять… О боги, через что еще мне придется пройти в этой жизни?
Наконец ужин закончился. Стол убран. Мне очень хочется побыть наедине со своими мыслями, поэтому, ссылаясь на усталость, прощаюсь со всеми и ухожу в свою спальню. Ложусь на кровать, привожу режим парения в активную фазу и пытаюсь собрать воедино разбегающиеся мысли. Прежде всего, необходимо устранить эмоциональную окраску и тогда анализ ситуации будет объективным. Но убрать эмоции, оказывается, гораздо сложнее, чем на школьных уроках.

Через несколько минут аппарат опустился перед белоснежным зданием с куполообразной крышей. Мне навстречу вышел Ллойр. Он провел меня внутрь здания, усадил перед экраном. На экране возникло желтое светило, вокруг него по вытянутым эллипсоидным орбитам двигались десять планет. Первая, ближайшая к солнцу, не имела осевого вращения, наверняка на ней нет жизни, зато четыре последующие имели атмосферу. Да, это интересно, но, пожалуй, самой интересной была пятая от солнца планета. Она имела
плотную атмосферу, и анализ спектра излучения указывал на наличие органической жизни, более того, некоторые вкрапления в общий фон излучения планеты давал основания предположить разумную

деятельность на ее поверхности. Шестая планета и все остальные за ней были явно мертвы. Крупные размеры этих планет указывали на то, что их сила тяготения на поверхности очень велика. Безусловно, эта система заслуживает пристального изучения. Возможно, там присутствует некая форма разумной жизни. Анализ спектра излучения звезды и планет, имеющих атмосферу, показывает, что эта форма жизни может быть похожей на нас. Очень интересно, очень.
Я увлеклась исследовательской программой. В момент, когда мы про
сматривали цели и задачи будущей экспедиции, к нам подошел Нлавел. Он устроился рядом в кресле и предложил прокомментировать некоторые направления исследований. Я сделала нетерпеливый жест рукой и попросила не делать этого. Моя подготовка позволяла очень быстро проникать в суть идеи, и в дополнительных пояснениях не было нужды. Нлавел удрученно заерзал в кресле, но промолчал.
В зале просмотра мы провели гораздо больше времени, чем я рассчитывала. Когда наконец просмотр материалов был закончен, наступил полдень. Отец уже давно ожидал меня на своей станции. Я стала прощаться. Провожал меня Нлавел. Он был немного смущен, огорчен и в то же время я чувствовала, что, несмотря на растерянность, он очень хочет мне что-то сказать, но не знает, как это сделать. Поэтому перед тем, как сесть в планелет, я резко повернулась к нему и быстро сказала: “Говори, наконец!” Он слегка отшатнулся, потом лицо его приобрело красноватый оттенок. Странное и необычное зрелище удивило меня. Я еще не видела, чтобы у людей так быстро, прямо на глазах менялся цвет кожи. Может, он болен какой-то странной болезнью? Бывали ведь случаи, когда первооткрыватели привозили новые, неизвестные науке болезни. Иногда эти болезни успевали убить зараженных, пока медикологи искали способ лечения.
Эта мысль встревожила меня, и я, заглянув Нлавелу в глаза, спросила, как он себя чувствует. Нлавел растерянно улыбнулся и провел рукой по лбу. Да, он действительно хотел поговорить со мной, но не знает, как начать, и боится, что я могу не понять его. Я пообещала выслушать его сегодня вечером, но прямо сейчас он должен отправиться на осмотр к медикологам. Взяв с Нлавела слово о том, что он зайдет сейчас же на осмотр, я села в планелет.

Уже в воздухе связалась с отцом и сообщила, что буду через несколько минут. Когда планелет опустился на траве возле станции слежения за атмосферой, я увидела отца. Он уже ждал. Мы сразу же прошли в зал контроля. Отец показывал приборы, объясняя их назначение. Он рассказывал, как чуткие приспособления, расположенные в разных точках планеты, передают информацию на главный пульт. Показал, как проводится контроль за испарением с поверхности планеты, как конденсируется влага и вызывается дождь, программируемый всегда на ночное время суток. Объяснил, как контролируется перемещение воздушных масс, как создаются и гасятся потоки. Служба контроля за атмосферой работала с легкими планеты, и поэтому любые изменения в атмосфере не могли остаться незамеченными. Отец был очень увлечен своей работой. Когда он рассказывал обо всех премудростях службы атмосферного контроля, я поняла, до чего же он любит нашу прекрасную Матею, и как много сил и энергии он вкладывает в поддержание благополучия на ней.
Когда экскурсия была закончена, отец связался с мамой и предупредил ее, что мы уже отправляемся и скоро будем у нее.
Маму мы нашли на берегу лагуны, недалеко от станции наблюдения за океаническим дном. Мама и двое ее коллег что-то оживленно обсуждали. Увидев нас, мама помахала рукой и направилась в нашу сторону. Подойдя к нам, она сразу же стала рассказывать, что недалеко, примерно в километре от берега была обнаружена быстро растущая колония бурых водорослей. Эта колония со своими темпами развития грозила нарушить равновесие в лагуне. Сегодня они занимались решением этой проблемы. Потом мама показала нам приборы контроля за дном океана, контроля за растительностью дна, перемещением рыбных косяков и прочее, прочее. Мне это было интересно, но подводный мир не так увлекал. Звезды мне нравились больше.
Наконец мы осмотрели все, и мама сказала, что сегодня она свою работу закончила, и мы можем отправиться домой. Клария уже ждет нас со своими монокристаллами и открытиями в психологии обучающихся. Мама что-то сказала высокой загорелой девушке, и мы отправились домой.
Клария уже ждала нас. Она приготовила все для просмотра обучающих программ. Но мы решили сначала немного передохнуть, и расположились в тени деревьев, потягивая напитки. Я рассказала о своем визите на базу межзвездных экспедиций. Потом поделилась опасениями по поводу здоровья Нлавела. Отец заметил, что

экспедиция, в которой был Нлавел, закончилась два месяца назад, и все участники прошли контроль на наличие чужеродных микроорганизмов. Тогда ничего не было обнаружено, но в любом случае, лишняя предосторожность не помешает.
Мама спросила, не испытывал ли Нлавел в момент изменения цвета кожи каких-либо эмоциональных нагрузок. Я ответила, что, безусловно, от него исходил очень активный эмоциональный фон, но насколько я успела заметить, Нлавел обладает очень высоким эмоциональным фоном. И если это его нормальное состояние, то незначительный скачок не мог привести к резкому расширению капилляров. Мама промолчала, а Клария сказала, что она уверена в том, что с Нлавелом все в порядке, и вечером мы увидим его здоровым. И тут же напомнила, что все готово для просмотра программ.
Мы перешли в дом и устроились у экрана. Клария занималась психологией детей первых двух лет обучения, поэтому ее программы носили игровой характер. Мне очень понравилась программа по изучению окружающей природы. Там забавный зверек, похожий на линришлка, постоянно попадал в затруднительные ситуации из-за незнания окружающего мира. И только познав устройство очередного растения или животного, он мог вернуться к себе в домик, а, выйдя из домика, опять с кем-то встречался и опять вынужден был открывать новые понятия. Думаю, малышам будет интересно учиться по этой программе. За просмотром пролетело несколько часов. Наступило время ужина. Пока мама заказывала для нас еду, мы продолжали обсуждать программы Кларии. Какой она молодец! Вот уже несколько лет она приносит реальную пользу жителям Матеи.
Пора и мне переходить к какой-то деятельности. Я почти определилась в выборе. Больше всего меня привлекает Вселенная, другие миры, другие формы жизни. Но до завтра еще есть время. Нужно будет все очень хорошо обдумать. Сегодня еще предстоит разговор с Нлавелом. Интересно, что он хочет мне сказать.
Как только мы закончили ужинать, и стол был убран, появился Нлавел. Он явно был чем-то озабочен. Отец встревожено посмотрел на него и спросил: “Как ты себя чувствуешь?”
“Спасибо, все в порядке”.
“Что показал осмотр у медикологов?”
Нлавел как-то криво усмехнулся, посмотрев на меня: “Я здоров, все в полном порядке, спасибо, что беспокоитесь. Клирин, ты помнишь, что обещала выслушать меня?”
Я ответила, что помню и готова выслушать все, что он собирается мне сказать. Мама решила вмешаться, очевидно, почувствовав напряжение Нлавела. Она предложила ему поужинать, ведь он наверняка голоден. Но Нлавел сказал, что не голоден, а вот от тонизирующего напитка не отказался бы. Через несколько секунд мама протянула ему высокий стакан с шипучим тонизирующим напитком, второй она предложила мне. Как только стакан оказался в его руках, Нлавел сделал глоток, а потом предложил мне выйти с ним на лужайку, по его мнению, ему там будет легче начать разговор. Я не возражала: лужайка, так лужайка.

Приборная панель располагалась полукругом прямо под обзорным экраном. У каждого была своя секция приборов. Как только мы убедились, что все приборы в рабочем состоянии, была дана команда на удаление воздуха из шлюза. Потом створки люка распахнулись, и модуль вывалился в околопланетное пространство. Через несколько секунд свободного падения включился двигатель, и мы нырнули в верхний слой атмосферы. Мы быстро снижались, под нами пронеслись воды океана, и вот на экране прибережная полоса материка. Недалеко от береговой линии на поверхности воды – несколько небольших, продолговатых приспособлений. Приборы показывают, что это искусственные сооружения, они находятся на плаву, внутри – признаки разумных существ. Это похоже на корабли. Сканеры указывают на то, что они созданы из металла. Я включаюсь на сканирование мыслительных процессов существ, находящихся в них. Пока приборы пишут, решаю провести индивидуальный анализ. Надеваю на голову обруч усилителя и подключаюсь к приборам.
Вот ближайший корабль. От него исходит общее поле. Разделяю его на потоки, проникаю глубже. Есть, поймала индивидуальное излучение. Включаюсь, пытаюсь настроиться на частотный импульс существа внутри корабля, в висках начинается сильная пульсация. Что-то неприятное и липкое исходит от этого создания. Мне знакомы эти излучения. Мы в школе изучали их в разделе психологии диких животных. Вот три основных импульса, они то сливаются в один, то разделяются на три узких колючих луча. Это импульсы страха, злобы и желания убить.
Неужели это существо разумно? Может на кораблике находится дикое животное? Быстро анализирую остальные девять существ. Поразительно: у них также присутствуют эти излучения. Тут что-то не так. Может, эти суденышки предназначены для диких опасных животных? Очевидно, это способ, которым пользуются обитатели материка, чтобы оградить себя от хищников.
Сообщаю о своих наблюдениях остальным. Ллойр внимательно слушает, не отрывая глаз от экрана. Едва я закончила говорить, как от суденышек отделились светящиеся точки и направились в нашу сторону. Ллойр быстрым движением включил защиту. Мы с интересом ждали, что же будет дальше. Вот точки приблизились, уже видно, что это цилиндрические предметы. Только я подумала, что, наверное, зря Ллойр включил защиту, может это попытка контакта, как первый цилиндр врезался в защитное поле и взорвался, и сразу же стали врезаться и взрываться остальные странные цилиндры. Модуль слегка тряхнуло. Мы все недоуменно переглянулись. Что бы это значило? Но вот облака от взрывов отнесло ветром, и мы увидели новые цилиндры, которые неслись в нашу сторону. Опять столкновение, опять взрывы, модуль подбросило.
В это время Нлавел сообщил, что это специальные приспособления, начиненные взрывчатым веществом. Если бы Ллойр не включил защиту, они повредили бы наш аппарат. Я отмечаю, что с суденышек усилилось излучение страха и желания убить. Нужно уйти от этого места, а потом на корабле можно будет провести детальный анализ психофона существ с корабликов.
Мы медленно пролетаем над береговой линией материка. На экране видны странные сооружения. Они напоминают квадратные башни с множеством ячеек. В ячейках – излучения разума и везде, в большей или меньшей степени всплески страха и агрессии. Между башнями узкие серые полоски ровной поверхности планеты, по ней перемещаются крошечные приспособления, в них также разумные существа. Очевидно, это их транспортные средства, а серые полоски предназначены для передвижения.
Нлавел просит ненадолго задержаться над невысоким сооружением. Он уловил какое-то излучение, похожее на излучения, фиксируемые при распаде тяжелых элементов. Пока Нлавел занимается приборами, я рассматриваю изображение на экране. Вокруг здания снуют транспортные средства аборигенов. Увеличиваю изображение, сфокусировав луч. Теперь можно рассмотреть, что это повозки на четырех колесах, за каждой такой повозкой

вьется струйка то ли газа, то ли дыма. Некоторые повозки останавливаются, и из них выходят человекоподобные существа. Да, они действительно похожи на нас, только немного шире в кости и очень смуглые. Опять включаюсь в излучения мозга, подключаюсь к одному, только что вышедшему из повозки. Анализирую доминирующие импульсы. То же самое, те же страх и агрессия. Что за странная цивилизация? Очевидно, нам придется повременить с высадкой на поверхность. Встреча с аборигенами может быть опасной. Мы возвращаемся на корабль.
На корабле царит недоумение. Все наблюдали за нашим полетом и поэтому уже знают, что произошло. Никаких предположений по поводу случившегося ни у кого из членов экипажа нет. Пока мы выгружаем монокристаллы из записывающих секций, вторая группа готовится к полету. Ллойр предупреждает их об опасности и настоятельно рекомендует включить защиту, как только они войдут в плотные слои атмосферы. Вторая группа должна обследовать населенные острова. Мы остаемся наблюдать за их полетом.
Удивительно, но над островами со второй группой произошло то же, что и с нами. Стоило модулю зависнуть над первым небольшим островком, как в них полетели взрывающиеся цилиндры. Хорошо, что защита была включена заранее, потому что с островов в модуль было запущено гораздо больше цилиндров, чем в нас с материка. После возвращения второй группы решаем не проводить больше полетов, пока не будет проведен предварительный анализ сканирования.
Два следующих дня занимались обработкой результатов сканирования. На третий день все собрались в зале управления, и каждый сообщил о своих наблюдениях. Первые результаты позволили сделать выводы о том, что эта цивилизация достигла достаточно высокого уровня развития техники. Они овладели способами деления атомного ядра, их повозки и на поверхности планеты, и на поверхности воды работают на жидком топливе органического происхождения с искусственно созданными добавками. Но они боятся чего-то, что заставляет их испытывать желание убивать все, что им неведомо. После недолгого обсуждения было принято решение послать с корабля сигнал, сообщающий им о нашем дружелюбии и желании вступить с ними в контакт. Мы решили предложить им помощь в избавлении от того, чего они так боятся.

Через несколько минут был составлен обычный в таких случаях текст, и сигнал пошел в сторону планеты: “Мы пришли с миром, мы люди, такие же, как и вы. Наша цивилизация старше вашей, и мы можем помочь вам”. Сигнал шел импульсами: троекратное повторение в трех основных диапазонах излучения, пауза в несколько минут для приема ответного сигнала. Все ждали ответа. Прошел час, другой, но ответного сигнала так и не последовало. Мы решили продолжать передачи в надежде на то, что эта цивилизация достаточно разумна, чтобы понять наше послание.
В течение двух недель мы проводили исследование поверхности планеты. Приборы просканировали и записали каждую пядь суши и водной поверхности, провели исследование океанического дна и дна рек, просканировали и записали импульсы сотен тысяч живых существ и на суше, и в воде. Все это время наши приборы передавали сигнал: “Мы пришли с миром, мы люди, такие же, как и вы…” – Ответа не было. За прошедшие две недели нас еще трижды обстреливали цилиндрами, и пять раз нас атаковали странные летательные аппараты, напоминающие птиц в полете. Эти аппараты, приближаясь к модулю, также выпускали в нас взрывающиеся цилиндры. На сигналы, посылаемые нами с модуля, аппараты не отвечали. И однажды, когда, отчаявшись получить ответ, мы направили на такой аппарат сфокусированный луч сканера, металлическая птица стала резко снижаться и, коснувшись поверхности планеты, взорвалась, превратившись в облако оранжевого пламени. Мы успели зафиксировать импульсы двух гибнущих разумных существ. В последствии, обсудив происшедшее, мы решили, что эта катастрофа могла быть вызвана воздействием нашего луча.
Так и не вступив в контакт, мы уходили с орбиты негостеприимной странной планеты. Дома на Матее мы, конечно же, обработав собранный материал, наверняка определим, что происходит с людьми этой цивилизации, и, возможно, вернемся, чтобы помочь им, а пока нас ждут еще две планеты этой солнечной системы. Итак, летим к четвертой от солнца.
При первом поверхностном осмотре эта планета произвела на нас более благоприятное впечатление. Шапки полярных льдов у нее были меньше, чем у пятой, и по климатическим условиям эта планета напоминала нашу Матею в древности, еще до создания искусственных солнц.

Говорили также представители других цивилизаций, находящиеся на нашей планете. Потом выступали все, кто хотел сказать что-то о погибших, или произнести слова утешения их близким. И хоть все говорили очень коротко, но желающих было довольно много, и поэтому церемония длилась несколько часов. Но вот все стали расходиться, замолкла музыка, которая все это время звучала над площадью. Мы отправлялись по домам. Впереди было еще два свободных дня, и Нлавел предложил провести их на Хрустальном острове. Хрустальный остров – любимое место отдыха наших людей. Он находится в океане. В центре острова расположен огромный хрустальный замок, а все остальное пространство занимает прекрасный парк. Через каналы переброшены ажурные мосты, а в каналах цветут огромные водяные цветы и плавают морские животные. На острове каждый находит себе занятие по душе.

Можно плавать в канале, играя или катаясь верхом на морских животных, а можно в одном из залов дворца заняться созданием скульптуры или предметов, которые подскажет фантазия. Можно поплавать в океане на легких водных суденышках. На большой скорости они прыгают с волны на волну, обдавая седока солеными брызгами, а можно просто посидеть на берегу или пройтись по аллеям удивительно красивого парка. В нем собраны образцы всех видов растений нашей Матеи, а в оранжереях можно полюбоваться растениями других миров. Одна из зон острова предоставлена животным. Здесь всегда много детей. Они получают огромное удовольствие от общения с животными.
Итак, завтра мы летим на остров. И пусть эти дни будут самыми прекрасными для нас.
Два дня прошли слишком быстро. Никогда еще я не ощущала так остро своего единства с этим цветущим, душистым миром. Никогда я не чувствовала такой радости от общения с океаном, от улыбок людей, прилетевших отдохнуть на остров. Никогда еще наш мир не казался мне таким спокойным, прекрасным и чистым.
Две варварские, дикие планеты вспоминались теперь как странный сон, который теперь далеко и никогда больше не повторится. Как быстро прошли эти два дня!
Сегодня нам сообщили, что все записи экспедиции доставлены на базу, и мы можем приступать к обработке материалов. Вылетаем на базу. Мы думали, что будем первыми, но вездесущий Ллойр опередил нас. Он уже устроился у сканера и занимался изучением физических показателей пространства системы Желтого Карлика. Не отрываясь от работы, он помахал нам рукой, приглашая присоединиться. Нлавел устроился в кресле рядом с ним, а я решила заняться расшифровкой записей моих приборов. Постепенно прилетали остальные сотрудники и включались в работу.
Я начала проверять данные психофонных записей аборигенов пятой и четвертой планет. Сомнений не могло быть, это, безусловно, одна раса. Значит, они освоили способ передвижения в ближнем космосе, раз смогли перебраться на четвертую планету. Безусловно, их родина – пятая планета. Они называют ее Фаэтон, а четвертую – Марс. Их звезда звучит как “Солнце”, и это не просто название звезды, но еще и имя нарицательное. Понятие “солнце” они применяют и в отношении других звезд, имеющих планетарные системы.
Я работала с увлечением и не обращала внимания на то, что происходит в зале. Чья-то рука коснулась моего плеча. Я с неохотой оторвалась от приборов и обернулась. Возле меня стоял Крис. Он указал на кресло Ллойра и сказал, что я должна подойти к нему.

Все, кто был в зале, уже собрались около Ллойра. Я выключила дешифратор и встала. Теперь я видела, что все молча наблюдают за экраном прибора, у которого Ллойр сосредоточенно проводил вычисления. Когда мы с Крисом приблизились, все оторвались от экрана и повернулись в мою сторону. Ллойр несколько секунд внимательно вглядывался в мое лицо, потом медленно произнес: “Так и есть, на Клирин это особенно заметно”.
– “Что происходит? И почему все так смотрят на меня? Что на мне особенно заметно?”
“Видишь ли, приборы записали, что, пройдя искривленное пространство, мы попали в более сжатую временную структуру. В области Желтого Карлика время течет гораздо быстрее, чем у нас. Разница ощутима, один их год, то есть, полный оборот пятой планеты вокруг звезды, примерно в двадцать пять раз короче нашего. Находясь два месяца в этой планетарной системе, мы все состарились почти на шесть лет. Ты самая молодая в группе, и поэтому на твоем облике это отразилось сильнее, чем у других”.
– “Но ведь это не проблема, просто мы все пройдем процедуру восстановления биологического возраста, и все станет на свои места”, – заметила я, пожав плечами.
– “Все верно, – сказал Нлавел – “но в следующих экспедициях нужно будет принять меры предосторожности. Нужно будет брать с собой препараты для стабилизации, иначе это сильно сократит жизнь членов экспедиции”.
Решили завтра же пройти коррекцию биологического возраста. Досадно, что это оторвет нас на несколько дней от работы над материалами, но и выбрасывать шесть лет жизни тоже недопустимо. У нас люди живут до двух тысяч лет, и это не так много. Продлить срок жизни больше этого установленного уровня пока не удалось, поэтому мы дорожим каждым годом и стараемся не терять отпущенное время понапрасну.
Три дня мы провели в Центре биологических исследований. Сначала нас подвергли детальному анализу, а затем провели необходимые процедуры. После окончания курса все выглядели значительно лучше и моложе.
Теперь мы могли опять браться за работу. Через месяц материалы экспедиции были полностью расшифрованы и проанализированы. Наш отчет был направлен в Совет Сообщества. В отчете мы указывали, что система звезды Солнце довольно перспективна, потому что цивилизация планеты Фаэтон – молода, ей чуть больше четырех тысяч лет по их времени.

Эта цивилизация достигла уровня расщепления атомного ядра, что дает возможность перейти к синтезу материи. Они освоили ближние космические перелеты, о чем свидетельствуют поселения на планете Марс. И тот факт, что время у них движется гораздо быстрее, дает основание надеяться на то, что мы в скором времени сможем их приветствовать как равных. Единственная достаточно серьезная проблема – это агрессивность, присущая этим существам. Но есть надежда, что они смогут преодолеть свою воинственность и изберут мирный путь развития. А пока целесообразно организовывать периодически экспедиции для наблюдения.
Совет Сообщества, прослушав наш доклад, постановил проводить периодические контрольные полеты в системе звезды Солнце для наблюдения за развитием цивилизации Фаэтона и Марса и, при возможности, вступить с ними в связь. Приоритет в этой работе отдавался Матее как первой, исследовавшей эту часть галактики. Следующий полет было решено провести через шесть лет, когда у них пройдет не менее ста пятидесяти лет. А пока нас ждут другие неоткрытые миры.
Мы будем готовить новую экспедицию в соседнюю галактику. Там отмечены интересные изменения гравитационных волн. Возможно, это результат деятельности неизвестной нам цивилизации.
VII
Итак, мы отложили программу “Желтый Карлик” на шесть лет и вплотную занялись источником гравитационного возмущения в другой галактике. После серии исследовательских мероприятий, занявших несколько месяцев, была обнаружена звезда – красный гигант, которая по своему спектру излучения могла способствовать развитию жизни. Запуск исследовательских аппаратов в сторону звезды прошел довольно успешно. Вернулись почти все автоматические модули. Записи, осуществленные ими, подтвердили наличие планетарной системы у Красного Гиганта.
Эта звезда имела шесть планет и, по крайней мере, четыре из них, могли быть населены. Оставалось только проложить оптимальный маршрут и отправить экспедицию. Когда мы начали программу подготовки, нам сообщили, что люди Кассиопеи также хотят принять участие в исследовании этой системы. Поэтому предложили создание совместной экспедиции. Мы с радостью согласились. Предварительные расчеты полета показали, что лететь к звезде придется почти шесть дней, и совместный полет двух больших кораблей не только создаст большую безопасность экипажам, но и позволит скрасить время пребывания в свободном полете.

Прямо над горами висит красный шар звезды. Поверхность планеты ровная, не считая гор на горизонте и небольших холмиков, разбросанных по поверхности. Эти холмики покрыты чем-то, напоминающим мох. Наши биологи тут же отщипывают кусочки “мха” от ближайшего холмика и прячут в контейнеры, прикрепленные к поясам. У меня на поясе, вместо контейнера, в специальном чехле – жезл, а рядом – излучатель. Мы движемся в направлении сигналов. Идти трудно, ноги вязнут в пыли, а тут еще начался метеоритный дождь. Мелкие камешки с огромной скоростью врезаются в почву вокруг нас, вздымая фонтанчики пыли. Ситуация неприятная, любой такой “камешек” может пронзить человека насквозь.
Включаем защиту скафандров. Из-за этого нам приходится отойти друг от друга на большее расстояние, наша цепочка растягивается. Но вот источник сигналов совсем рядом. Это довольно большой кратер, он совершенно круглой формы, по краям – следы выброшенной при взрыве почвы. Кажется, сигналы исходят оттуда. Подходим ближе. Кратер достаточно глубок, едва можно рассмотреть его дно. Оно покрыто пылью, но сигнал идет оттуда.

Что будем делать? Очевидно, придется спускать вниз приборы. Пока все обсуждали эту проблему, я подхожу к самому краю обрыва, пытаясь еще раз рассмотреть дно. Почва под моими ногами начинает осыпаться, и я плавно скольжу на спине вниз, успеваю заметить чью-то руку, протянутую мне, но поздно.
Я съезжаю вниз, при этом, обо что-то сильно ударившись, вскрикиваю. Поднимается облако пыли, и я оказываюсь в коричневой мгле. Пока прихожу в себя, пыль потихоньку оседает, и я могу видеть высоко над собой края кратера. Стенки рыхлые и осыпаются при любом прикосновении. Кажется, я в ловушке. Сама выбраться не смогу, придется ждать, когда меня вытащат отсюда. Обидно, такая неприятность при первой же высадке на планету! Кажется, мне не миновать выговора.
В передатчике голос Нлавела: “Клирин, ответь: с тобой все в порядке? Ответь же!” Отвечаю, что цела, но выбраться сама не смогу. Нужна помощь. Теперь говорит Ллойр. Он приказывает мне не двигаться, чтобы не вызвать осыпания грунта. Они уже вызвали роботов, и те скоро будут здесь. Мне остается только ждать. Чтобы не терять понапрасну время, я начинаю внимательно осматривать дно. Интересно знать: обо что же я ударилась при падении? Пыль уже совсем осела, и я начинаю прощупывать грунт под ней. Кажется, я что-то нащупала. Это нечто – твердое и совсем не похожее на кусок грунта. Осторожно счищаю пыль. Открывается какая-то металлическая поверхность. Она матовая и шершавая. Пытаюсь откопать больше, на сколько возможно. Это явно какой-то прибор, на поверхности его видны странные знаки.
Сообщаю о своей находке наверх. Ллойр советует быть осторожной и прекратить раскопки. Три робота уже подошли, и лучше предоставить им эту работу. Мне передают сигнал готовности, над краем кратера зависает серебристый шар, из него опускается голубая светящаяся полоса, она приближается ко дну кратера, и ее конец изгибается в виде сиденья, я усаживаюсь на полосу и поднимаюсь вверх. Секунды две-три – и я стою рядом с группой.
Нлавел и один из кассиопеян берут меня под руки и, слегка приподняв, несут к модулю, который уже стоит неподалеку. Напрасно я пытаюсь уговорить их остаться со всеми, они не хотят ничего слушать. Мы поднимаемся в аппарат и летим к кораблю. В корабле они меня отдают в руки медикологов, а сами возвращаются в модуль. Я пытаюсь объяснить, что ничего страшного не произошло, скафандр не поврежден, и со мной все в порядке, но

Нлавел качает головой и напоминает о том, что после такого происшествия я обязана пройти осмотр. Потом, видя мое отчаяние, улыбается и добавляет: “Мы скоро вернемся”. Невозмутимый кассиопеянин молча наблюдает за нами, стоя в дверях модуля. Мне ничего не остается делать, как подчиниться. Медикологи в специальных защитных костюмах отводят меня в блок стерилизации. После основательной очистки мне помогают снять скафандр и ведут в диагностическую комнату. Конечно, я напрасно спорила с Нлавелом. Только сняв скафандр, почувствовала боль в спине. Между лопаток был крупный кровоподтек, переходящий в ссадину. Меня уложили на живот и предоставили мою спину в распоряжение приборов. Пока заживляли ссадину и ликвидировали кровоподтек, я размышляла над тем, что было обнаружено в кратере. Что за сигналы передавало это приспособление и кому? Планета безжизненна, это точно, но если есть источник сигналов, значит, есть и их приемник. Еще одна загадка, которую нам предстоит решить.
Пока медикологи возились со мной, модуль вернулся с обнаруженным приспособлением. Им уже занимались наши и кассиопеяне. А меня, едва я покинула лечебную комнату, встретил Крис. Видимо, он ожидал, когда я выйду, потому что стоял, прислонившись к стене. Он спросил, как я себя чувствую, и когда я ответила, что все в порядке, предложил пройти в зал управления. Он сказал, что это распоряжение Ллойра. Странно, что Ллойр не воспользовался связью и не вызвал меня через синхронизатор, а прислал Криса.
Когда мы с Крисом вошли в зал, там было несколько человек. Все с любопытством посмотрели на меня. Почему-то я почувствовала себя неловко, и чтобы скрыть это, попыталась улыбнуться. Ллойр хмурясь, попросил оставить нас вдвоем.
Пока все выходили, я поняла, что сейчас меня ждет выговор. Конечно я проявила неосторожность и готова была к неприятному разговору, но не до такой степени. Ллойр отчитал меня, как девчонку. Это было очень обидно. Я едва сдерживала слезы. Увидев мое состояние, Ллойр, слегка улыбнувшись, посоветовал пойти отдохнуть и заодно подумать о том, какой опасности я подвергалась.
Вне себя от обиды я вышла из зала управления. Слезы застилали глаза. Уже у входа в свою комнату я почти столкнулась с Нлавелом. Он взял меня за руку и попытался что-то сказать, но я вырвалась и, почти выкрикнув, что мне не нужны никакие утешения, вскочила в комнату и заперла дверь.

Дав команду кровати раскрыться, улеглась и стала думать о происшедшем. Так размышляя, незаметно для себя уснула.
Сколько я проспала, не знаю, но, проснувшись, обнаружила, что Нлавел сидит на краю кровати и смотрит на меня. Его серо-зеленые глаза смотрели спокойно и ласково, а в глубине их металась искорка смеха. У меня возникло ощущение, будто это было уже когда-то давно. Но мне не хотелось анализировать это ощущение. Я была виновата перед ним и очень рада, что он не сердится. Поэтому я просто потянулась к нему, и его удивительные глаза приблизившись заслонили собой мир.
Следующие несколько дней продолжались исследования планеты. Кроме прибора, извлеченного из кратера, больше ничего интересного не было найдено. Обнаруженное нами приспособление оказалось передающим устройством, чем-то вроде маяка. Но с какой целью оно было запущено на эту планету, выяснить не удалось. Более того, пока не удалось расшифровать странные надписи на корпусе прибора. Ни одна цивилизация Сообщества не пользовалась подобными приспособлениями. Загадка пока так и оставалась загадкой.
Потом мы направились к третьей планете системы красного гиганта. То, что мы обнаружили там при первом же сканировании, поразило. Планета была безусловно мертва, поскольку тот высокий уровень жесткой радиации, которую излучала поверхность планеты, и пылевые облака, медленно перемещавшиеся в разреженной атмосфере, не могло выдержать ничто живое. Но на поверхности почвы сохранились следы разумной деятельности. Это были остатки некогда могучей цивилизации. Виднелись руины каких-то сооружений, одно из них имело полукруглые колонны. Часть из них упала, а несколько упрямо торчали вверх, как растопыренные пальцы гигантской руки, то ли грозящей, то ли умоляющей.
Неподалеку от группы разрушенных зданий врезался в почву аппарат продолговатой формы. Его треугольные стабилизаторы были погнуты. Ужасная картина смерти царила на всей планете. Радиационный фон был так высок, что на темной стороне камни и остатки зданий светились призрачным голубоватым светом. Это свечение исчезало, как только появлялось красное светило.
Во время очередного облета планеты мы обнаружили сооружение, расположенное глубоко под поверхностью почвы. Там были найдены уцелевшие предметы культуры и несколько ящиков, в которых хранились знания, нанесенные на тонкие листы бумаги. Значки на этих листах совпадали с теми, что были обнаружены на приборе с четвертой планеты.

Землю как более безопасное убежище. Марсиане знали о существовании колонии на Земле, но не поддерживали с ней связи. А так как они сохранили свою воинственность, то рассматривали Землю как потенциального врага. И хотя за последние сто лет ни разу не выходили в космос из-за невозможности восстановить свою технику, пришедшую в упадок, все же готовились к возможному нападению.
Эти существа погубили прекрасную планету и не сделали никаких разумных выводов. Мне было искренне жаль их.
Материал на Марсе мы собрали богатый: очень много записей. А главное, мы научились избегать столкновений с местными жителями. За все время работы около планеты мы ни разу не позволили обстрелять себя и успешно уходили от их медлительных крылатых аппаратов. Но, наконец, работа на Марсе была закончена. Теперь можно было заняться изучением Земли. Эта планета также претерпела некоторые изменения. Ее поверхность немного остыла, и сплошной слой облачности исчез. Единственный материк распался на несколько частей, а пластины продолжали смещаться, формируя новое лицо планеты. На поверхности Земли мы также обнаружили следы падения крупных осколков Фаэтона. Поскольку множество осколков находилось в пространстве между Марсом и Землей, нужно было ожидать еще много таких столкновений. Из-за похолодания некоторые ящеры, населявшие эту планету, погибли. Некоторые виды еще боролись за существование, но если похолодание будет продолжаться, то и они все обречены.
Атмосфера планеты утратила часть своей влажности и теперь была абсолютно пригодна для дыхания. Колония бывших жителей Фаэтона находилась в северной области материка. Там было прохладней, и поэтому почти не встречались крупные ящеры, которые могли быть опасны для людей. На Земле мы чувствовали себя свободно: летали открыто и совершали посадки там, где считали необходимым. Однако старались, чтобы земляне нас не замечали.

Мы занимались исследованиями растительного и животного мира этой юной красавицы. Земля действительно была красавицей, а обилие зелени и воды создавали благоприятные условия для развития жизни на ней.
Животный мир был очень разнообразен: помимо прыгающих, бегающих, ползающих и летающих ящеров, нам попадались и теплокровные животные. Последние часто становились добычей плотоядных ящеров, и с первого взгляда казалось, что у них нет шанса выжить на этой планете, но мы знали, что ящеры уже обречены. Меня это даже в какой-то степени радовало, потому что, убегая однажды от атакующего крылатого ящера и, чувствуя зловоние из его усеянной двумя рядами острых зубов пасти, я поняла, как тяжело живущим здесь людям. И хоть Нлавел убил это животное с громадными кожистыми крыльями, мне долго пришлось бороться со страхом перед этими существами. А ведь землянам приходилось периодически отражать подобные атаки. У меня даже возникло чувство симпатии к ним.
С людьми из колонии мы решили работать тем же способом, что и с марсианами. Первый землянин, которого мы взяли для обследования – оказался молодым мужчиной. Он был не такой нервный, как марсиане, и с любопытством осматривался в модуле. Медицинские исследования ему не понравились, но он мужественно перенес все процедуры и всячески пытался справиться со своим страхом.
Из его рассказа мы узнали, что колония здесь существует около двухсот лет. Основана она была группой исследователей, а перед катастрофой Фаэтона пополнилась беженцами, которых пугала надвигающаяся война. Земляне знали, что на Марсе живут их бывшие соплеменники, но особенного интереса никогда к ним не проявляли, считая себя в безопасности на Земле. Однако, принимая меры предосторожности, они занялись разработкой какого-то оружия.
Мы попытались объяснить землянину, что Марс для них не опасен, и глупо тратить силы и время на то, что может уничтожить самих землян. Но человек не мог понять, чего от него хотят. Раз есть другие, значит, есть враги. Рассуждения его были не менее дикими, чем мысли марсиан. Странная планета, породившая столь странных существ, уже погибла, а ее порождение принесло заразу на две другие планеты. За ними необходимо наблюдать, иначе в недалеком будущем Сообщество может столкнуться с серьезной проблемой.

Память этого человека мы также блокировали, прежде чем вернуть на то место, откуда взяли. Таким же способом мы обследовали еще несколько десятков землян. Результат психоисследований был неутешительным. Можно понять их агрессию по отношению к животным этого мира, в этом случае речь шла о выживании. Но агрессию по отношению к себе подобным оправдать невозможно.
Итак, мы собрали достаточно много материала по планете Земля. На интересные находки на Венере (так аборигены называли вторую от звезды планету) мы особенно не рассчитывали. Совершив несколько контрольных полетов вокруг нее, мы, естественно, не обнаружили никаких признаков жизни. Настало время улетать домой.
После возвращения на Матею мы исследовали собранные материалы и отправили отчет в Совет Сообщества. Через несколько дней весь экипаж был приглашен на экстренное заседание Совета. В большом зале Совета Сообщества собрались все члены Совета и наблюдатели. Здесь были представители всех цивилизаций Сообщества. Сначала был просмотрен наш отчет о посещении Марса и Земли, а потом нас попросили ответить на ряд вопросов. Нам пришлось подробно рассказать, как погиб наш модуль во время первой экспедиции, мы рассказали, как научились прятаться от жителей Солнечной системы.
Очень много вопросов было адресовано мне. Всех интересовала особенность психики этих людей, их логические построения. Я подробно отвечала на все вопросы, а когда спросили, что, по моему мнению, можно сделать, чтобы изменить их психологию, я ответила, что, учитывая опасность, которую они несут в себе, их просто необходимо изолировать, а когда эта цивилизация уничтожит сама себя, можно будет заселить эти планеты более миролюбивыми существами.
Мое предложение вызвало одобрение у части членов Совета и наблюдателей. Было высказано также предложение просто уничтожить этот рассадник зла. Но Глава Старейшин Совета остановил прения и напомнил всем один из основных законов: “Всякая жизнь в любом ее проявлении священна и неприкосновенна”, – и попросил всех присутствующих отбросить в сторону эмоции и тщательно взвесить все “за” и “против”.
В тот день Совет так и не принял конкретного решения. Мы вернулись домой. В обсуждение проблемы агрессивной цивилизации были вовлечены все населенные миры Сообщества. Обсуждение длилось около месяца, в конце концов, было принято решение продолжать наблюдения за этой системой.

Предполагалось изредка организовывать туда экспедиции. Причем, участвовать в контрольных полетах согласились Кассиопея, Лебедь и Большой Пес. В последствии к нашей группе присоединились люди Сириуса. На их планете я провела шесть месяцев перед тем, как попасть в Школу Голубого Тотуса.
Чтобы не заниматься постоянно системой звезды Солнце, было решено установить очередность посещений. Наша следующая экспедиция должна была состояться через сто лет. В этой системе должно пройти две с половиной тысячи лет. Надеюсь, что за это время там что-то изменится к лучшему.
IX
Все последующие годы мы занимались исследованием других миров, а, возвращаясь домой, просматривали отчеты наших коллег из Сообщества, регулярно посещавших Землю и Марс. Из их сообщений следовало, что резкое движение обеих планет от Солнца постепенно замедлялось, и положение их медленно стабилизировалось. Марс сильно остыл и почти потерял атмосферу. Жители его перебрались под поверхность планеты, где построили целые города. По всем признакам, цивилизация Марса постепенно приходит в упадок.
На Земле же наоборот, бывшее небольшое поселение разрослось в гигантский мегаполис, и возникло еще одно очень крупное поселение. Температура поверхности Земли значительно снизилась, что привело к массовому вымиранию крупных ящеров. Однако, люди Ориона, присоединившись к группе исследователей более двадцати лет назад, провели серию экспериментов, которые привели к мутации нескольких видов крупных ящеров. Сейчас эти виды значительно уменьшились в своих размерах и адаптировались к более низким температурам.

Движение пластин коры Земли замедлилось. Теперь уже видно, что образовалось шесть материков. Но шестой покрывается полярным льдом. У обоих полюсов Земли стали расти полярные шапки льдов. Подземные толчки, связанные с движением пластин, еще довольно часты, но слабее и реже, чем полторы тысячи лет тому назад. И еще Земля захватила бывший спутник Фаэтона. Эта маленькая планетка была отброшена взрывом в пространство между Землей и Венерой. И вот, наконец, она нашла себе нового домена. Теперь Луна постепенно приближается к Земле, но уже

имеет свою орбиту вращения вокруг планеты. За захват маленькой планетки в качестве спутника Земля заплатила возникновением приливов и отливов в морях и океанах. Сейчас они незначительны, но если Луна займет более близкое положение, они станут довольно ощутимыми.
Психоисследования, за это время, нашими коллегами не проводились в полной мере, поскольку это считалось прерогативой матеян. Но даже поверхностный анализ показывал, что привычки и характер землян мало изменились с момента гибели Фаэтона. И хоть на Земле родилось и умерло несколько поколений, они остались прежними – агрессивными, злобными существами, способных убивать себе подобных.
Приближалось время нашего полета в систему Желтого Карлика. В процессе подготовки к этой экспедиции мы разработали несколько новых защитных приспособлений на случай неблагоприятной встречи с человекоподобными существами. Одним из таких приборов бал излучатель-парализатор. По сути дела, это был обычный излучатель, но луч его не сжигал, а парализовал нападающего на короткое время. Если излучатель применялся в других мирах для защиты от диких животных, то парализатор предназначался для защиты от людей системы Солнце.
Этот полет был самым обычным. Обычный старт, и через сорок минут мы уже были около планетарной системы. Знакомая желтая звезда. Проходим мимо планет-гигантов. На месте Фаэтона теперь пояс астероидов. Обломки бывшей планеты растянулись по всей орбите и теперь создают дополнительные трудности при подходе к Марсу. А вот и сам Марс. Да, он представляет собой довольно жалкое зрелище. Атмосфера очень разрежена и непригодна для нормального дыхания. Растительность практически исчезла. Кое-где видны небольшие кустарники, прижимающиеся к почве. Следы разумной деятельности на поверхности еще сохранились, но постепенно разрушаются. Сканирование указывает на разумную жизнь под поверхностью планеты. Марсиане в борьбе за существование построили несколько крупных городов под верхним слоем породы и оснастили их всем необходимым. Судя по всему, они не слишком счастливы в своих подземных городах.
На Марсе мы впервые провели эксперимент по психоконтакту. Нашли группу спящих и передали им телепатически небольшой информационный блок. Расчет был основан на том, что, проснувшись, люди будут

помнить содержание трансляции. Мы выбрали пять групп марсиан, которым в течение месяца передавалась информация во время их сна. В этих блоках мы давали понятия Вселенной, рассказывали немного о нас и наших мирах. Через некоторое время мы планировали проверить, как марсиане восприняли информацию и как она повлияла на их поведение. Если окажется возможным таким образом снизить агрессию этих существ, то необходимо будет работать с ними и дальше в этом направлении.
Закончив работу на Марсе, мы направились к Земле. Вот она, юная красавица, на экране. Причудливые очертания материков видны сквозь легкую облачность. Вся планета накрыта прекрасной голубой вуалью атмосферы. Изумительный голубой цвет подчеркивается более глубокой синевой океана, который по-прежнему занимает большую часть поверхности планеты. Действительно прекрасна эта планета, но какова будет ее судьба, если существа, живущие на ней, пойдут по стопам своих предков? Жаль будет, если ее постигнет участь Фаэтона.
Находим мегаполис, о котором сообщали другие экспедиции. Похоже, эти люди так и не научились любить жизнь вокруг себя. Огромное пространство занято причудливыми сооружениями, и почва между сооружениями вымощена чем-то прочным, и ни травинки вокруг, ни кустика, ни деревца. Они уничтожили все признаки растительности на огромной территории! Только за пределами мегаполиса начиналась живая поверхность Земли. При виде такого варварства меня охватывает отчаяние. Уже ясно, что Земля обречена на гибель. Нет, эти существа не достойны этой планеты. Они не просто дикари, они – убийцы! Это гораздо хуже, чем просто хищные звери. Эти звери оснащены техническими приспособлениями, предназначенными для убийства планеты. Очевидно, мне трудно будет работать с землянами, потому что я испытываю к ним отвращение.
Вечером в каюте поделилась своими ощущениями с Нлавелом. Он понимает меня. Оказывается, он возмущен не меньше. Но мы, прежде всего, исследователи, а потому должны отбросить все эмоции. Наша обязанность быть беспристрастными. Конечно же, я согласна с ним, но как тяжело быть беспристрастным, видя такое варварство!
Хорошо, что у меня есть Нлавел. Только он может успокоить меня, придать сил и решимости. Спасибо тебе, мой родной, за понимание. Я постараюсь быть спокойней и рассудительней. Да, мы, прежде всего, исследователи, а значит должны быть абсолютно хладнокровны.

Начались исследовательские будни. При более близком знакомстве с планетой оказалось, что растительность изменилась. Папоротниковые растения сменились кустарником и деревьями более сложной структуры. В животном мире теперь доминировали теплокровные, которые в обилии населяли материки планеты. Но нашей главной задачей были люди Земли. Общий анализ психофона по-прежнему показывал наличие агрессии в их мыслях. Анализ отдельных особей, которых мы отлавливали и исследовали в аппарате, подтверждал, что они не отличаются от своих предков. То же стремление к насилию и желание убивать все, что неведомо. И по-прежнему, все, что непонятно, вызывает страх.
Мы начали работу по психоконтакту. Когда над мегаполисом спускалась ночь, мы проводили свои передачи, воздействуя на отдельные группы людей. Точно такая же работа проводилась и над вторым поселением, которое располагалось на другом континенте, ближе к экватору.
Однако, вскорости мы стали свидетелями трагедии, постигшей мегаполис и его жителей. В тот день мы были на холме, поросшем лесом. Сзади холма, в огромной долине, располагался мегаполис, и мы могли видеть шпили и крыши его причудливых построек. Омила и Триан углубились в исследования кустарника, густо покрывавшего пространство между деревьями, а я играла со смешным пушистым зверьком с длинными ушами и маленьким хвостиком. Этот зверек сидел возле куста и, поблескивая глазками, внимательно наблюдал за каждым моим движением. Я очень медленно приближалась к нему, а зверек нервно шевелил усами, явно раздумывая, бежать ему сейчас или можно еще подождать. Но тут кто-то из экипажа вскрикнул. Зверек сорвался с места и мгновенно исчез в зарослях. Раздосадованная, я обернулась, намереваясь высказать свое возмущение нарушителю тишины, но увиденное заставило замолчать и в удивлении наблюдать за происходящим.
Над мегаполисом вздувалось серебристое облако. Оно всплывало полушарием, накрывая собой гигантский город. Через несколько минут весь город был затянут какой-то полупрозрачной дымкой, которая имела четкие границы и выглядела, как половинка огромного шара, накинутого невидимой рукой. Потом сквозь эту дымку мы увидели, как оседают, рушатся шпили и башни.
Все молча стояли на холме, наблюдая за странным явлением. Никто не мог высказать какого-либо предположения по поводу происходящего. Когда дымка стала оседать, перед нами предстала картина чудовищного разрушения. Города больше не было. Только руины покрывали огромное пространство. Когда потрясенные увиденным, мы возвращались в аппарат, возникла мысль о людях этого города. Что стало с ними? Неужели все погибли?
Мы направили модуль к месту катастрофы. С воздуха было видно, что в мегаполисе не уцелело ни одно здание, и ни одного человека мы не нашли среди руин. Наши приборы зафиксировали огромное количество быстрых нейтронов над местом катастрофы. Уровень быстрых нейтронов на несколько порядков превышал естественный.

Сканеры не зафиксировали ни одного всплеска мысли. Мы не находили никакого логического объяснения происшедшему. И только гораздо позже получили более-менее достоверные сведения. Через три дня после катастрофы на том холме, с которого мы наблюдали за гибелью города, наши ребята наткнулись на маленькую группку, состоявшую из троих женщин и четверых детей разных возрастов. Их пришлось взять в корабль, потому что они были очень голодны и обессилены.
Когда несчастным оказали первую помощь и накормили, мне и Тиле было позволено побеседовать с ними. От этих несчастных мы узнали, что они в день катастрофы выехали за пределы города, на отдых. Издали они наблюдали за происходящим. Их мужчины взяли транспортное средство, на котором они приехали, и отправились в город, предупредив женщин, чтобы те никуда не уходили и ждали их возвращения. Но мужчины не вернулись. Женщины прождали три дня. Продуктов хватило только на один день. Дети просили есть и женщины взобрались на холм, чтобы посмотреть, что происходит. В это время их как раз и обнаружил наш отряд.
Мы долго беседовали с женщинами. Они были очень напуганы, но отвечали на все вопросы. На наш вопрос, что могло произойти с городом, они ответили, что вероятнее всего взорвался склад каких-то “бомб”. Что за “бомбы”, они не могли точно сказать, но знали, что правительство разрабатывало какое-то супер-оружие, чтобы держать в страхе соседей и жителей самого мегаполиса. Кажется, мы узнали у них все, что возможно. Нужно решать, что делать с ними дальше. Оставить у себя мы их не могли, они были представителями опасной расы. Ни одна планета Сообщества не согласилась бы принять к себе этих людей, зная их злобность и плодовитость. Эти семеро еще при жизни одного нашего поколения могли разрастись до миллиона, если не больше.

Но и выпустить их просто так, на Землю, значило обречь их на верную смерть. Они быстро были бы съедены хищными животными.
Оставалось одно: мы перенесли их на другой материк и высадили неподалеку от города, который теперь был единственным на этой планете. Уже взлетев, мы видели, как маленькая группка людей направилась к городу. Глаза этих детей мне потом долго не давали покоя. В их взглядах сквозило такое любопытство! Они были просто детьми, очень испуганными, но всего лишь детьми. Когда, в какой момент они станут жестокими и злыми? Видимо, нужно еще и еще пытаться изменить психологию этих людей.
Мы продолжили серию экспериментов по психоконтакту. Поскольку теперь на Земле остался один город, насчитывающий чуть больше трех миллионов жителей, работа наша упростилась. Мы вели передачи воздействия на мозг спящих людей.
Мы работали в течение месяца, каждую ночь. Конечно, ждать быстрых изменений в поведении людей не приходится. Поэтому мы улетаем, оставляя землян самостоятельно решать свою дальнейшую судьбу. Следующие экспедиции покажут, насколько удачен был этот эксперимент.
После возвращения домой я долго думала о детях землян, о том, что их планета фактически пуста, и о том, как долго просуществует этот город?
Однажды я поделилась своими мыслями с экипажем нашего корабля, и Тила высказала ту мысль, которую не решалась высказать я. Она предложила создать искусственного человека с заранее заданными свойствами, то есть, человека, умеющего быстро понимать и оценивать окружающий мир, и в то же время, умеющего любить свой мир и себя самого.
Идея всем очень понравилась, и, несмотря на кажущуюся сумасбродность, была достаточно реальной. Наши генные инженеры давно умели создавать животных с необходимыми свойствами, поэтому создание человека не доставит особых хлопот.
Другое дело, что характер человека сложнее рассчитать, но почему бы не попробовать? Ведь если земляне станут более миролюбивыми, все Сообщество вздохнет свободно. Итак, в конце нашего отчета мы отправили предложение создать новый тип землян. Мы не слишком надеялись на благоприятное решение и очень обрадовались, когда узнали, что Совет Сообщества распорядился создать рабочую группу для поисков решения возможного создания человека с заданными свойствами.

Все цивилизации, участвовавшие в наблюдении за Солнечной системой, занялись работой в этом направлении. Наконец решение было найдено. После тщательных расчетов был разработан подробный план экспедиции. Предполагалось, что экспедиция будет очень длительной, потому что было решено создавать на каждом из пяти континентов отдельные группы людей, максимально адаптированных к окружающей среде и не имеющих агрессивных устремлений по отношению к себе подобным.
И еще одно: никому не хотелось, чтобы наши создания даже внешне походили на коренастых, смуглых и темноволосых переселенцев с Фаэтона. Поэтому мы предлагали сделать их светловолосыми и светлоглазыми. Кассиопеяне предлагали сделать их смуглыми, с удлиненными глазами, и стройными гибкими телами. Люди Сириуса хотели видеть землян темнокожими, а Большой Пес и Орион предлагали создать меднокожих людей с желтыми волосами и голубыми глазами. Чтобы не возникло разногласий, Совет принял решение позволить каждой группе создать на Земле свои образцы и проследить в реальных условиях, чьи создания окажутся лучше. Нам осталось выбрать континент, который максимально соответствовал бы нашим расчетам.
Орионцы и люди Большого Пса остановили свой выбор на двух удлиненных континентах, которые занимали одно полушарие и соединялись между собой. Люди Сириуса предпочли континент, который был в восточном полушарии и расположился по обе стороны экватора. Их не смущало то, что на северном краю этого континента находился город бывших фаэтонцев. Мы выбрали юго-западную часть континента, который располагался в северном полушарии, почти параллельно экватору, кассиопеяне также облюбовали этот материк, но они выбрали восточную его часть.
Эта работа была интересной. По прибытии на Землю мы выбрали место для базы, и в течение недели было создано здание, вмещавшее в себя несколько лабораторий и спальни, направлено с корабля оборудование, и началась подготовка к беспрецедентному эксперименту.
Специально для контроля из Совета был прислан Координатор. В его обязанности входило: постоянная поддержка связи со всеми группами и внесение необходимых корректив в их действия. Это был высокий, сильный,

очень невозмутимый человек. Специально для него был создан прибор в виде шлема. Этот белый шлем напоминал птичью голову с двумя круглыми объективами вместо глаз и загнутым вниз клювом. Шлем имел уникальную программу, которая предусматривала запись на кристалл в полном объеме, включая звуки, запахи и изображение, также он служил средством связи, мог усиливать излучение импульсов мозга и звук голоса обладателя. И еще он при необходимости сканировал мысли окружающих. Итак, все было готово…
X
В день эксперимента Координатор надел свой шлем. Для проведения первой попытки мы выбрали большую поляну, покрытую мягкой, сочной травой. В ее центре очертили большой круг, на нужном расстоянии расположили приборы и разошлись по краям поляны. Мы с Нлавелом и Ллойром стояли за раскидистым деревом со стройным стволом. Его крона была деформирована под влиянием ветров, дующих со стороны теплого моря. Минуты ожидания были томительными, и я прислонилась к теплому, шершавому стволу, пытаясь скрыть свое волнение. Ожидание изматывало меня. Сколько оно длилось: десять минут, час? В тот момент я не могла сказать с уверенностью, сколько времени мы простояли, напряженно вглядываясь в центр поляны. С противоположной от нас стороны, в укрытии был Координатор. Интересно, испытывал ли он волнение, которое испытывали мы? Я прижималась к стволу дерева, поглаживая шершавую кору. Рядом стояли Нлавел и Ллойр, но я боялась даже на секунду повернуть голову к ним. Все мое внимание было сосредоточено в центре поляны. Что там происходило, мы не видели. Но вот внезапная вспышка золотистого пламени взметнулась вверх, за ней – другая, через несколько секунд – третья. Мы выждали несколько минут и бросились бегом к месту вспышек. С противоположной стороны бежал Координатор в своем шлеме. Как огромная, бескрылая птица, он несся большими шагами по пригибающейся траве. Со всех сторон поляны бежали наши товарищи.

Подбежав к центру, мы остановились. Перед нами был большой круг черной, обуглившейся травы, а рядом с кругом лежал на спине младенец.
Человеческий младенец! Мы замерли, рассматривая малыша. Он лежал, поджав ножки и изумленно водил голубыми глазами, в которых отражалось небо. Несколько секунд мы молча смотрели на младенца. Потом Координатор наклонился, взял малыша и на вытянутых руках поднял его над головой. “Свершилось!” И тогда с нас как будто спало оцепенение, мы бросились к ребенку. Мы окружили Координатора, державшего на двух ладонях малыша.

Я сняла с правой руки перчатку и указательным и средним пальцами провела линию над тельцем младенца, от головки к паху, благословляя его и посвящая в жизнь.
Малыш засунул большой палец своей крохотной ручонки в рот и начал усердно чмокать. Этот жест первого коренного землянина рассмешил нас и напомнил о том, что ребенка пора отнести на базу, обследовать и накормить.
Через полтора года наблюдений за развитием младенца, убедившись, что все идет нормально, мы приступили к созданию второго младенца – женского пола. Первая девочка получилась с аномалиями половых органов и через несколько минут после рождения умерла. После тщательной проверки расчетов мы повторили попытку. На этот раз все прошло благополучно. Итак, у нашего мальчика появилась сестричка. Мальчика мы назвали Адис – “Первый”, а девочку – Эве – “Пятая”, поскольку к тому времени уже существовали два младенца у орионцев и один младенец у кассиопеян. Мы обменивались информацией постоянно, но еще не летали навестить другие группы. Предполагалось, что это лучше сделать позже, когда будет явно видно, что дети развиваются без аномалий.
Помимо наблюдения за малышами, мы занимались изучением растительного и животного мира. Необходимо было научить новых землян добывать себе пищу, избегать опасностей. При этом мы не могли дать им наши приборы – они должны были рассчитывать только на свои руки, ноги и головы. Поэтому мы искали растения, пригодные в пищу, изучали характер разных животных этого мира.
Однажды я нашла огромную полосатую кошку, которую придавило дерево. Орионцы называли это животное “тигр” и считали, что он является опасным хищником. Этот экземпляр был довольно крупным. Он умирал. Его большая голова беспомощно двигалась, а передние лапы оставили глубокие борозды на почве. Дерево придавило заднюю часть его туловища и, видимо, повредило позвоночник, потому что хвост лежал неподвижно, а задние лапы были странно скрючены. В глазах умирающего животного было столько муки, что я не выдержала. Вызвала роботов, освободила животное и переправила в лабораторию.
Через несколько дней тигр поправился и стал везде ходить за мной, всячески высказывая свою преданность.

Ему нравилось, когда я перебирала пальцами его шерсть между ушами, он тогда начинал урчать и тереться о мои ноги головой и боком.
Он так и остался жить у нас. Весь день зверь ходил рядом со мной: если я работала, он дремал около моего кресла, а ночью укладывался спать у порога нашей комнаты. Биологически зверь был довольно стар и самки его не интересовали, но иногда он уходил в лес и через несколько часов возвращался с умиротворенным видом. Тогда из пасти его пахло кровью. Несмотря на то, что мы синтезировали специально для него пищу, богатую белком, и тигр был всегда сыт, он, видимо, любил охоту и изредка устраивал себе удовольствие.
Тигр довольно быстро освоился на базе и проявлял дружелюбие ко всем людям. А однажды, когда я, играя с детьми, учила их строить домики из песка и веточек, тигр неожиданно подошел к Эве и стал усердно лизать ее спинку. Пришлось отогнать его от детей. У тигра были очень мощные лапы и огромные когти, даже играя, он мог поранить ребенка.
Так шло время на нашей базе. Дети подрастали. Мальчику было уже четыре года, а девочке – чуть больше двух. Дети проявляли сообразительность в играх и обучении, и это нас радовало, очень хотелось, чтобы эти двое положили начало новой цивилизации. Мы все привязались к ним и часто любуясь их светло-русыми головками, испытывали чувство гордости за своих малышей.
Координатор, посетивший в очередной раз нашу группу, просмотрев все данные исследований развития детей, остался доволен и предложил мне, Ллойру, Тиле и Триану посетить другие группы и ознакомиться с результатами их исследований. Мы с радостью приняли это приглашение.
И вот мы летим на базу Сириуса. Обычные приветствия, люди Сириуса рассказывают, как они проводили эксперимент, показывают нам таблицы исследований. Судя по всему, их эксперимент проходит не менее удачно, чем наш. Их пара детей жизнеспособна и достаточно хорошо развивается. Осталось посмотреть на малышей. Мы выходим на маленькую площадку, где двое детишек возятся в песке. Их вид приводит меня в восторг. Темные, почти черные тельца блестят, на круглых личиках – ярко-красные губы, белки глаз кажутся белыми и блестящими, черные вьющиеся волосы обрамляют улыбающиеся мордашки, а белоснежные зубки сверкают, как снег на солнце. Эти малыши очаровательны. Мне хочется с ними поиграть, но Координатор торопит. День на этой планете короток, а нас еще ждут в двух местах.

Прощаемся с детишками, с хозяевами базы, летим на восток, на базу кассиопеян и лебедян.
Хотя дети совместного эксперимента кассиопеян и лебедян также имели хорошую жизнеспособность и хорошие умственные способности, после большеглазых, темнокожих детей они не выглядели очень привлекательно. Кожа их имела желтоватый оттенок, волосы были темными и прямыми, и они имели раскосые, узкие глаза с припухлыми веками. Эти узкие глаза произвели на меня не слишком приятное впечатление. Я спросила у биолога объединенной группы, зачем они сделали детям такие глаза. Он повел вокруг себя рукой: “Смотри, здесь очень много ультрафиолета. Им будет удобней с такими глазами”. Этот ответ не убедил меня, но я только пожала плечами и ничего не возразила.
Малыши совместного эксперимента Ориона и Большого Пса были более привлекательны. На личиках, напоминающих цвет меди, блестели голубые глазенки, а золотистые волосы ложились мягкими локонами. Вот только носы их показались великоватыми. Ну что ж, все дети хороши, все жизнеспособны, теперь Совет будет решать, какую расу стоит развивать дальше.
А что, если Совет решит оставить других детей, а не наших? Хоть наш Адис и был первым созданием на этой планете, никто не может знать, что решат на Совете. Нам всем будет очень трудно расстаться с детьми. Координатор улетел, а мы остались ждать.
Прошла неделя томительного ожидания. Наконец Координатор вернулся и сообщил решение Совета. Учитывая то, что у всех групп эксперимент проходит удачно, а каждая группа создала детей, максимально адаптированных к конкретной климатической зоне планеты Земля, всем группам рекомендовано продолжать эксперимент. Пусть дети станут взрослыми, получат необходимый объем жизненных знаний и навыков. Когда они будут жить самостоятельно и произведут на свет первое потомство, станет видно, кто из них более жизнеспособен и более пригоден для дальнейшего развития цивилизации на этой планете.
Шли годы, дети подрастали. Мы обучали их строить простейший дом из камней и дерева, учили возделывать почву. Для этого создали примитивные деревянные инструменты. Дети росли сильными и ловкими. Адис уже

научился разводить огонь, охотиться на мелких животных. Мы предоставили им полную свободу передвижения по базе, но в лабораторию не допускали. Хотя и Адиса, и Эве интересовали наши приспособления, мы не обучали их работе с техникой, – это могло испортить чистоту эксперимента. Они должны были научиться создавать собственные орудия для добывания пищи, используя только материалы, предоставленные самой планетой. Мы работали много и с удовольствием.
С родными общались во время коротких сеансов связи. Поскольку разница в течении времени на Земле и на Матее была довольно велика, то нам приходилось пользоваться специальными препаратами, предотвращающими старение. Благодаря этому, несмотря на редкие для нас моменты общения с семьями, близкие не замечали в нас особых перемен.
Во время одного из таких сеансов мама сообщила мне о предстоящем бракосочетании Кларии. По этому случаю нам с Нлавелом был предоставлен отпуск.

Дело в том, что все из нашей группы уже несколько раз брали такой отпуск, чтобы навестить своих близких на Матее. Не побывали дома за все это время только Ллойр, Нлавел и я. И в этот раз Ллойр отказался оставить Землю, даже на короткий срок. Он возглавлял нашу группу, и, видимо, чувство ответственности не позволяло ему отвлечься даже на короткое время. Поэтому я поручила ему заботиться о моем тигре, который к тому времени был уже настолько стар, что перестал даже охотиться. А мы с Нлавелом отправились домой.
XI
Уже подлетая к Матее, я связалась с мамой и сказала, что мы скоро будем дома.
После прохождения медикологического контроля мы сразу же отправились к дому моих родителей. Там нас уже ожидали. Для жителей Матеи с момента нашего отлета прошло несколько месяцев, а для нас, живших на Земле, прошло больше десяти лет. Только подлетая к дому родителей, я поняла, как соскучилась за милой своей планетой и любимыми лицами родителей и сестры.
Клария была красивой девушкой, но в ожидании предстоящего торжества просто светилась счастьем и от этого казалась еще более привлекательной. Ее будущий супруг, красивый, улыбающийся юноша, не сводил с нее счастливых, влюбленных глаз.
Торжество должно было состояться через два дня. Сегодняшний день был посвящен нам с Нлавелом. И его, и мои родители были рады нашему приезду.
Почти весь день мы разговаривали. Каждый стремился рассказать о том, что произошло за время нашей разлуки.

Больше всего, конечно, расспрашивали нас двоих. Я показала им изображение моего тигра. Родители никогда не видели это животное, и их восхитила его красота, сила и грация. День прошел очень быстро и незаметно. Наступило ночное время. Скоро должен пойти дождь, и мы с мужем заторопились в свой дом, который ожидал нас.
Годы, проведенные на чужой планете, все же наложили свой отпечаток на мое восприятие мира. Поэтому наш дом показался мне чудом, чем-то, что пришло из детских снов. Мы долго не могли уснуть. Странно было не слышать посапывания тигра возле двери, не хватало звуков ночной Земли.
Проснулись мы довольно поздно и сразу отправились на берег озера. Едва мы окунулись в его теплую, ласковую воду, как увидели приближающийся летающий велосипед. Это была Клария. Сделав лихой вираж над озером, она опустилась на берегу. Легко спрыгнув с аппарата, быстро направилась к нам, на ходу снимая одежду. У самой кромки воды слегка подпрыгнула и бросилась в озеро, поднимая тучи брызг.
Мы долго и с удовольствием плескались в воде. Когда, наконец, устав, выбрались на берег, Нлавел сказал, что хочет вернуться в дом, чтобы пообщаться со своими друзьями. Видимо, он почувствовал желание Кларии остаться со мной наедине. Лениво развалясь на песке, мы проводили глазами Нлавела.
Я не начинала разговора, ожидая, что Клария сама скажет мне то, что хотела. Немного помолчав, Клария спросила, каково мое мнение о ее будущем муже. Я сказала, что он мне понравился, а то, что он очень любит мою сестру, вызывает к нему еще большую симпатию. Мы рассмеялись. Потом Клария рассказала мне, как они встретились. Он занимался электронной живописью, и в тот день открылась его первая выставка. Клария с друзьями пришла на открытие, и именно там они познакомились. С тех пор прошло три месяца. Они стали просто неразлучной парой. И когда он сделал предложение пожениться, Клария ответила согласием, даже не задумываясь.
Мы поговорили о дальнейших планах. Молодожены собирались жить в небольшом домике по ту сторону нашего озера. Домик был уже готов и украшен картинами Сетина (так звали будущего мужа Кларии). Клария предложила незамедлительно осмотреть их жилище.
Мы зашли за Нлавелом, который в это время разговаривал с кем-то из своих давних знакомых, и, дождавшись,когда он закончит разговор, принялись тормошить его, уговаривая полететь с нами.

Мне передалось настроение Кларии, и поэтому, тормоша Нлавела, я хохотала от удовольствия. Нлавел минуту внимательно смотрел на нас с сестрой, потом улыбнулся и встал.
Мы осмотрели уютный домик будущих супругов. Он, в общем-то, не очень отличался от обычного дома, но главным украшением его были удивительные картины Сетина. Они искрились нежными красками и поражали воображение. Сетин был очень талантливым художником. Я сказала Кларии, что после завершения нашего эксперимента обязательно закажу у него несколько картин для нашего дома. Кларии эта мысль очень понравилась, и она сказала, что попросит его сделать специально для нас несколько картин еще до нашего возвращения.
После осмотра, вдоволь насладившись искусством Сетина, мы вернулись на берег озера. Вскорости, к нам присоединились наши родители, потом прилетели родители Нлавела, а чуть позже прилетел Сетин. Ужинали у нас. Я впервые была в роли хозяйки на таком большом ужине. Мне эта роль понравилась. После ужина родители решили прогуляться вдоль озера, а мы вчетвером занялись обсуждением завтрашнего дня. Решили, что лучше всего будет осмотреть две новые выставки, которые открылись несколько дней назад, и Клария с Сетином там еще не были. А вечером в Главном Зале должен был состояться концерт эмомузыки, который мы хотели посетить.
Мы договорились о встрече завтра утром, и Сетин, попрощавшись, улетел к себе сделать кое-какие приготовления к торжеству бракосочетания, которое должно состояться через день. Родители после прогулки тоже решили отправляться домой. Когда все улетели, мы с Нлавелом остались одни, в небе уже плыло красное солнце. Пора было ложиться спать, уже начинал накрапывать дождик. После стольких лет, проведенных на Земле, трудно было привыкнуть к тому, что этот дождь не перейдет в ливень, как это часто происходило на планете Земля.
Когда мы рассказывали, какие грозы и ливневые дожди бушуют над этой планетой, все изумлялись. Тем жителям Матеи, которые не бывали в других мирах, трудно представить себе неуправляемую природу и ее буйство.
Когда раскрылась наша кровать, мы настроились на режим парения и установили прозрачность крыши.

Мы лежали рядом и смотрели, как капли дождя стекают по гладкой поверхности. Капли отсвечивали алым, золотистым, лиловым. Так, наблюдая за каплями, мы уснули.
Утром я проснулась отдохнувшая, с прекрасным настроением. Нлавел уже успел принять душ и встретил меня радостной улыбкой. День должен был быть интересным.
Через два часа мы встретились с Кларией и Сетином у входа в выставочный зал. На выставке я наслаждалась не только произведениями искусства, но и самой атмосферой зала. Тихой музыкой, приглушенным звуком голосов. Как не хватало мне всего этого на дикой планете!
Осмотрев всю экспозицию, мы сразу же отправились на вторую выставку, которая была открыта в галерее живописи. Там были выставлены и работы Сетина. Я еще раз поразилась его умению передавать игру цвета. На одной из его картин, названной “Цветок жизни”, удивительно сочетались холод космического пространства, колючий свет звезд и удивительная, трепетная нежность живого цветка. Сетин сказал, что идея этой картины у него возникла, когда он размышлял о нашем эксперименте.
После осмотра галереи у нас оставалось еще время до концерта, и мы решили перекусить в небольшом парке около концертного зала.
В парке было не много людей, потому что наступило время ужина, а матеяне предпочитают ужинать в кругу семьи. Только несколько пар устроились за столиками около автоматов.
После ужина мы вчетвером еще немного побродили по аллеям парка и отправились на концерт. Узнать о программе концерта мы не подумали, впрочем, мне было все равно, потому что записи, которые мы слушали на Земле, не могли сравниться с живой музыкой. Но наши влюбленные что-то знали и, видимо, предвкушая сюрприз, лукаво переглядывались. Еще до концерта я с удивлением отметила, что нас с Нлавелом приветствуют совершенно незнакомые люди, но не придала этому особого значения. Но когда в начале концерта исполнитель объявил, что сейчас он исполнит симфонию в нашу честь, я почувствовала себя обескураженной. Клария от восторга хлопала в ладоши, люди, сидящие в зале, повернулись в нашу сторону и подняли руки в приветствии.

Очень обидно было, что эти мерзкие человекоподобные могут сорвать наш эксперимент. Мне казалось, что Совет распорядится ликвидировать наши создания и либо начать все заново, либо оставить развиваться три другие группы.
Мы с нетерпением ждали сообщения из Совета.
Через несколько недель Координатор принял и записал сообщение. Совет Сообщества решил не прекращать эксперимента. Нам рекомендовалось продолжать наблюдения. Возможно, удастся выработать способ изменения агрессивности разумных существ. Раз случай вмешался таким образом, что мы имеем агрессивное существо в сообществе миролюбивых созданий, то целесообразней будет понаблюдать, насколько возможно сознательное подавление агрессивных устремлений. Более того, теперь есть возможность проверить, как врожденная агрессивность может проявиться в следующих поколениях.
Однако чтобы пресечь дальнейшие контакты землян с фаэтонцами, необходимо дать землянам понятие врага, которого нужно опасаться. Эта задача возлагалась на группу Ллойра. Нам нужно было разработать соответствующие символы, чтобы земляне опасались контактов с фаэтонцами.
Через несколько дней мы опять посетили лагерь землян. В этот раз мы дождались, когда соберутся все, и Координатор сообщил всем землянам разработанные нами понятия. Он объяснил им, что зло – это гибель и что люди, живущие в месте, где много больших домов – носители зла. Чтобы не погибнуть, земляне должны избегать встреч с этими людьми. А если эти люди появятся поблизости, то всем нужно спрятаться в лесу и позвать нас на помощь. Сканеры были настроены на прием излучений наших подопечных, и если они испытывали страх, то сканеры на базе подавали звуковой сигнал.
Таким образом, если наблюдатели в это время не следили за приборами, они все равно слышали сигнал тревоги.

Для того, чтобы избежать ложной тревоги, так как земляне могли испытывать страх и по любому другому поводу, им был дан кодовый сигнал, на который реагировали сканеры. Этот сигнал состоял из сочетания нескольких слов и звучал примерно следующим образом: “Услышьте нас, помогите и защитите нас от зла, угрожающего нам”.
Мы убедились, что подопечные наши заучили это словосочетание наи-зусть. Нам казалось, что мы нашли верный способ решения проблемы контактов землян и фаэтонцев, и ближайшие несколько поколений не будут контактировать. Кроме того, зная положение, в котором находятся жители Города, можно было надеяться, что в скором времени их техника придет в полный упадок, и они не смогут покидать пределы своего убежища.
Когда беседа была закончена, мы с Ллойром и Координатором осмотрели Эве, которая сейчас выглядела значительно моложе, и ее дочь, ту самую женщину, из-за которой начались проблемы, и Адиса. Обе женщины были вполне здоровы и не вызывали никаких опасений, а вот Адис был плох. Он был истощен, его внутренние органы ослаблены. Я ввела ему сыворотку, тормозящую старение. Все прошло, как в первый раз с Эве, с той лишь разницей, что теперь я это делала с согласия Координатора.
Когда мы покинули лагерь землян, была уже глубокая ночь. В ночном времени на Земле есть своя прелесть. В отсутствие солнца воздух становится очень прозрачным, и на черном небосводе хорошо были видны звезды. Они выглядели немного не так, как в космосе. Звезды, видимые с Земли, светились мягким, мерцающим светом. Новый спутник Земли, Луна, захваченная этой планетой после катастрофы Фаэтона, вносила определенную прелесть в ночной пейзаж. В полной ее фазе, когда это крохотное тело было освещено полностью, отраженный свет серебристым потоком опускался на деревья, траву. Появлялись совершенно неожиданные сочетания серебристого, голубого, темно-фиолетового и черного цветов.
По пути на базу я любовалась ночными красками и думала о Сетине. Мне казалось, что красота этой ночи могла бы побудить его создать несколько прекрасных картин. Да и собственно Земля могла бы дать много пищи для разума художника. Ее рассветы и закаты несли в себе такое буйство красок, которое невозможно увидеть на Матее. А дневное небо сияло удивительной голубизной невероятной глубины.
Эти размышления натолкнули меня на одну мысль. Кажется, я привязалась к этой дикой планете. Очевидно, это произошло потому, что эта планета немного напоминает Матею.
Когда, вернувшись на базу, мы остались с Нлавелом вдвоем, я поделилась с ним своими ощущениями. Оказалось, что он тоже испытывал привязанность к этой планете. Что-то было в этой Земле такое, что заставляло нас думать о ней, что-то притягивало нас. Очевидно, сказывались годы, которые мы провели здесь.
Перед отправлением на Матею мы с Нлавелом решили совершить облет планеты и записать самые красивые пейзажи. Нам хотелось показать нашим близким Землю такой, какой ее видели мы. Эта идея понравилась всем. Значит, привязанность к этой планете испытывали все члены нашей группы. Ну что ж, тем лучше. Ведь у каждого из нас были свои любимые уголки этой Земли, значит, наш монокристалл будет гораздо объемней. Все вместе мы обсудили, что снимать и в какое время суток.
Первую часть должны были записывать мы втроем, то есть, Ллойр, Нлавел и я. Вторую часть поручили Крису, Омиле и Триану. Два дня мы потратили на то, чтобы посетить самые прекрасные уголки Земли и зафиксировать эти места днем, ночью, во время восхода и заката. Координатор не возражал против нашей затеи, а когда кристалл был готов, и мы собирались сделать копии для всех желающих, попросил сделать копию и для него. Значит, и этого невозмутимого человека тронула первозданная красота Земли.
В этот раз мы не собирались долго оставаться на земной базе. Группа наблюдателей прекрасно справлялась с задачей, а мы уже выяснили все, что требовалось. Пора было отправляться домой.
Этот короткий визит принес много неожиданностей для нас и оставил много сомнений. Эксперимент принимал неожиданное направление, и теперь невозможно было предвидеть, чем это все закончится. Победят ли наши создания привнесенную извне, генетически заложенную агрессивность или мы получим продолжение расы фаэтонцев? И если вдруг случится самое худшее, то сможем ли мы в дальнейшем оградить себя и другие миры от собственных созданий? Совет рассчитывал на лучшее, но никто из самых мудрых не может исключить вероятность дальнейшего слияния фаэтонцев с землянами.
Перед самым отлетом мы получили сообщение от группы наблюдателей Ориона и Большого Пса о том, что группа фаэтонцев высадилась на их континенте, и вступила в связь с несколькими молодыми женщинами из

второго и третьего поколения землян, созданных Орионом и Большим Псом. Теперь можно было предположить, что и там появятся дети с отклонениями в психическом развитии. Орионцы вынуждены были провести со своими подопечными беседу, подобную той, которую мы проводили со своими землянами.
Чтобы избежать подобных контактов в остальных группах, люди Сириуса, Кассиопеи и Лебедя провели беседы со своими подопечными. Они также дали им понятие врага и советовали избегать встреч с фаэтонцами, если те к ним доберутся. Кажется, мы зря не приняли во внимание факт существования этого Города. Боюсь, фаэтонцы причинят нам еще немало хлопот. Наши создания абсолютно беззащитны перед ними. Может быть, какое-то время они смогут прятаться от непрошеных гостей, но как долго это может продлиться? Фаэтонцы уже знают о существовании двух групп. Кто знает, какие мысли ими руководят. Судя по всему, женщины двух наших групп кажутся им привлекательными, и они могут снова пытаться вступить с ними в связь. А фаэтонцы способны на любые действия ради достижения своей цели. Они могут просто попытаться уничтожить мужчин, созданных нами. А учитывая плодовитость наших созданий, если произойдет их слияние с фаэтонцами, вся планета через каких-нибудь несколько тысяч лет будет заселена их потомками. И тогда Землю ждет судьба Фаэтона. Как это предотвратить?
XIII
Эти мысли не оставляли меня в течение всего полета домой. Только выйдя из шахты модуля на поверхность, вдохнув воздух Матеи, я стряхнула с себя мрачные мысли.

Нас уже ожидал планелет медикологов. После обычных процедур мы смогли лететь домой.
По установившейся в нашей семье традиции, в день нашего возвращения все близкие собирались в доме моих родителей. И в этот раз нас встречали в полном составе. Прилетели родители Нлавела, Клария с Сетином. Мама, как всегда, хлопотала, заказывая и предлагая всем напитки и легкие закуски.
Поскольку мы отсутствовали в этот раз совсем недолго, всего пару дней, то новостей практически не было, зато мы преподнесли всем сюрприз. Мы поставили для просмотра монокристалл, а проекцию изображения перенесли на лужайку.
Запись земных пейзажей произвела на наших родных огромное впечатление. На лужайке вспыхивали и разгорались земные рассветы, алое солнце опускалось в океан, и пряталось за снежные пики гор. Журчали ручьи и гремели водопады, сверкали молнии и извергались вулканы, раздавалось щебетание птиц и ночное рычание хищников, вышедших на охоту. Даже нам, прожившим на Земле столько лет, было интересно еще раз посмотреть эти записи. Ну, а обо всех остальных говорить не приходится. Я видела восторженно-изумленное выражение их лиц. После окончания записи все еще некоторое время сидели молча под впечатлением увиденного. Потом Сетин вскочил из своего кресла и стал шагать вперед и назад по лужайке. Клария удивленно наблюдала за ним. Сетин выглядел очень взволнованным. Он подошел сначала к Ллойру, потом к нам с Нлавелом. Наконец он заговорил. Он сказал, что никогда не видел более величественного зрелища. Что эта первозданная красота так удивительна и так трогательна, что художник просто обязан изображать ее. И он думает, что если созданные нами люди разовьются в цивилизацию, то среди них будут художники, лучшие в Сообществе. Потому что просто невозможно видеть эту красоту и не изображать ее.
Когда Сетин успокоился, я сказала, что буду рада, если Сетин создаст серию чудесных картин под влиянием наших записей. А хитрюга Ллойр улыбнувшись добавил, что я буду безусловно рада, если одна из этих картин украсит мое жилище. Все рассмеялись. Шутка Ллойра вернула всех на Матею. Мама сразу вспомнила, что пора ужинать и занялась приготовлениями. Ей взялась помогать мама Нлавела. Пока обе мамы извлекали из автомата блюда и ставили их на стол, все остальные горячо обсуждали увиденное. Нам пришлось отвечать на много вопросов, которые возникли во время просмотра.
Но вот, наконец, стол к ужину был накрыт, и пока все рассаживались, вопросы утихли. Во время ужина отец сказал, что теперь он понимает, что так влечет нас к этой планете. И, как выяснилось, он высказал общее мнение. Нашим близким стали понятней и наше отношение к эксперименту, и отношение к самой планете Земля. Что может быть восхитительней, чем найти прекрасную планету и заселить ее прекрасными существами, которые когда-нибудь станут лучше нас, совершенней нас. Это удивительная мечта, и мы воплощаем ее в жизнь.
Заканчивается ужин, скоро все разлетятся по своим домам. Завтра мы приступим к поискам способа контроля и подавления природной агрессии.

Мы знаем, что цивилизации Сообщества не раз сталкивались с существами, подобными фаэтонцам. Много веков ученые Сообщества искали способ подавления агрессивности у подобных существ, но всегда напрасно. Кто знает, может нам повезет и мы решим эту проблему. Во всяком случае, я уверена, что буду искать решение, чего бы мне это ни стоило. Я должна сделать это ради наших товарищей, погибших на Фаэтоне, ради наших Адиса и Эве и ради всех их потомков, ради сохранения маленькой планеты на окраине галактики, планеты по имени Земля.
Прошло несколько лет. Мы не продвинулись в своих поисках ни на шаг. Все синтетические препараты, которые мы разрабатывали, никак не влияли на состояние агрессивности, а если и подавляли ее, то подавляли одновременно и волю. Такое существо не могло выжить в условиях дикой планеты. Ясно было, что нужен какой-то иной путь решения этой проблемы. Однажды, в отчаянии от очередной неудачи, я мысленно обратилась к своему учителю Майкеусу. Я не связывалась с ним уже несколько лет. Не хотелось его беспокоить понапрасну. Я знала, что он сейчас работает с учеником, а это требует много времени и сил. Но в этот раз я просто очень нуждалась в его поддержке и совете. Учитель откликнулся сразу же. Я почувствовала касание его мысли мгновенно, после того, как послала импульс вызова. Сначала я извинилась, что беспокою его, но в ответ ощутила укоризну, учитель упрекал меня в том, что так редко обращаюсь к нему, и сразу же спросил, что у меня произошло. Я рассказала о наших затруднениях. Чтобы Учителю легче было понять меня, я одновременно транслировала ему образы фаэтонцев, наших подопечных и детей, которые родились в результате их слияния. К тому времени у орионцев имелось несколько поколений от смешанных браков, та же картина наблюдалась и у нас. Наблюдатели передавали неутешительные сообщения. Потомки Адиса и Эве перестали уважать и любить друг друга. Они разбились на несколько кланов и враждуют между собой. В последнее время наблюдателям едва удалось предотвратить несколько убийств.
Учитель принял информацию и задумался. Я чувствовала напряжение его мысли, но ответ он не отправлял. Наконец Майкеус ответил. Решение было неординарным, Учитель предложил работать на уровне энергии. Но это означало, что земляне получат возможность реинкарнации, а значит, станут подобными нам.
Учитель предложил создать фильтр, который бы препятствовал расселению землян по всей Вселенной и возвращал бы их из одного воплощения в другое. Возможно, с накоплением опыта, переходящего из одной жизни

в другую, эти существа смогут мудростью победить зло. Идея была заманчивой, но и рискованной. Но попробовать нужно. Возможно, таким образом, мы сможем больше контролировать наши создания, и они будут развиваться более нормально, чем сейчас.
Я поблагодарила Учителя за помощь, а он взял с меня слово, что я буду чаще связываться с ним.
Идея Майкеуса была принята на рассмотрение, и вскоре всем исследовательским группам, работавшим на Земле, была поручена разработка проекта энергетического развития жителей Земли. Поскольку проект касался всей планеты в целом, то наши контакты с коллегами из других исследовательских групп стали более тесными. Проект разрабатывался совместно.
Наконец несколько лет упорной работы дали нужный результат. У нас уже была модель, которую можно применить к землянам. Схема была достаточно проста: если раньше энергетическая структура умершего землянина отслаивалась от плотного тела и находилась в энергосистеме самой планеты до полного распада, то теперь все происходило по-другому. Как только энергоструктура землянина покидала плотное тело, она попадала в улавливатель, который транспортировал эту энергоструктуру, хранящую память прожитой жизни, в накопитель. В накопителе она подвергалась воздействию энергий, которые “чистили” ее, то есть, “сбивали” излучение зла. Обработанная таким образом энергоструктура возвращалась обратно на Землю и опять обретала тело, рождалась заново и начинала все сначала.
Разработка этой модели заняла у нас почти пять лет. Никто и никогда не видел ничего подобного. Поэтому так много времени ушло у нас на эту работу. По сути дела, мы спроектировали новый мир, который должен был органически вписаться в энергетическую систему галактики и в то же время сохранить свою обособленность. Этот мир должен был иметь прочную связь с Землей и одновременно не вносить радикальных изменений в систему планеты. Накопитель должен был иметь прочную связь с каждым человеком на Земле, живущим и еще не рожденным.
Работа над моделью могла занять гораздо больше времени, если бы семь цивилизаций не объединили свои усилия. После того, как Совет Сообщества принял наш проект, мы могли приступить к созданию этого мира на краю галактики, неподалеку от планеты Земля. Поскольку работа предстояла огромная, требующая много сил и колоссальных затрат энергии, был создан Объединенный отряд. Больше не нужны были отдельные группы исследователей, дело было общим, и от результатов нашей работы зависели судьбы всех четырех развивающихся на Земле групп. Поэтому в Объединенный отряд вошли все, кто принимал участие в эксперименте с самого начала, и присоединились исследователи цивилизации Ригеля.

Пока инженеры разрабатывали и создавали специальные установки для создания накопителя, мы проводили дополнительные расчеты для определения места, где должен располагаться накопитель.
На подготовительные работы ушло еще два года. И вот, наконец, недалеко от Солнечной системы начались работы по созданию нового мира, который должен был обслуживать планету Земля. А мы тем временем отправились на Землю посмотреть, что происходит сейчас с потомками наших созданий.
Как обычно, мы приземлились около нашей базы. Последние сто земных лет база была законсервирована. Представители всех групп землян сильно размножились и в постоянном контроле больше не нуждались. Но хоть база и была законсервирована, сканеры продолжали вести запись. Наблюдатели раз в несколько лет прилетали, чтобы снять показания приборов и провести обследование небольших групп землян. Странно было видеть пустое здание, площадки, заросшие кустарником. Возникало ощущение запустения, как в марсианских городах, покинутых людьми. С момента последнего посещения Земли нашей группой здесь прошло почти девятьсот лет. Внешне планета почти не изменилась, разве что ледяные шапки полюсов стали больше да материки “разъехались” дальше. Земля по-прежнему оставалась красавицей.
Город потомков фаэтонцев не только не прекратил свое существование, а наоборот, получил второе дыхание. Мы уже давно знали причину этого. Жители Города периодически совершали набеги на человеческие поселения и похищали наиболее крепких и привлекательных, по их мнению, женщин. Поскольку фаэтонцы предпочитали темноволосых женщин, то Совет спокойно реагировал на сообщения о подобных действиях. Темноволосые люди были результатом скрещивания потомков Адиса и Эве с фаэтонцами. К счастью, большая часть землян на этом

континенте сохранила внешние признаки, соответствовавшие их расе – светлую кожу, светлые, голубые глаза и русые волосы.
Но фаэтонцы значительно увеличились в количестве и теперь могли представлять реальную угрозу для всех четырех рас, созданных искусственно.
Пока мы занимались приборами, в лабораторию вошел Координатор. Он только что прилетел, чтобы вместе с нами осмотреть людей. Осмотр мы решили начать завтра.
Утром Тила осталась в лаборатории продолжить работу с приборами, а мы отправились в лес, чтобы осмотреться и попробовать осторожно понаблюдать за людьми.
Мы шли по лесу цепочкой, друг за другом, стараясь не шуметь, и вслушивались в звуки Земли: шум ветра в вершинах деревьев, щебет птиц, жужжание насекомых, шелест травы под ногами. Казалось, что поблизости нет ни одного человека. Но вдруг мы услышали впереди нас звуки борьбы. Какое-то невнятное рычание, нечленораздельные звуки, слова, произнесенные человеком. Похоже было на то, что человек сражался с каким-то крупным животным. Мы ускорили шаг. Через пару минут между деревьями наметился просвет, и шедший впереди Координатор поднял руку, призывая нас сосредоточиться. Он остановился за стволом большого дерева, мы все сгрудились за ним. От поляны нас отделял кустарник, поэтому двое на поляне не видели нас. Мы молча наблюдали за происходящим. Двое людей в центре поляны имели странный вид: длинные, всклокоченные волосы были перехвачены тонкими ремешками из кожи, длинные бороды сбились в колтуны. Странно, но ведь первые люди умели ухаживать за своими волосами, и фаэтонцы также. А эти двое – явно, результат скрещивания с фаэтонцами: темные волосы, темные глаза, невысокий рост. Вид у них был очень дикий и свирепый. Вонь от их тел долетала даже к нам. Двое мужчин (а это были особи мужского пола) держали в руках большие предметы из дерева, напоминающие очень толстые палки с закругленными концами и сужениями в том месте, где эти люди держались за них. Они держали эти приспособления двумя руками и, размахивая ими, норовили ударить друг друга, при этом они издавали странные рычащие звуки. Никаких хищных зверей поблизости не оказалось. Пока мы рассматривали этих людей, один из них размахнулся и ударил другого в плечо. Раздался хруст костей, кожа лопнула, из раны потекла кровь. Пострадавший покачнулся, уронил свое орудие и ухватился здоровой рукой за

рану. Раненая рука висела совсем безжизненно. Второй человек издал крик и поднял свое тяжелое орудие с явным намерением ударить несчастного по голове. В доли секунды я представила, как тяжелый кусок дерева обрушивается на голову жертвы с силой, придаваемой мощными руками дикаря, и голова раскалывается. И в этот момент раздался голос Координатора, усиленный шлемом. Этот голос прозвучал, как раскат грома: “Остановитесь!” оба дикаря замерли, и тогда мы вышли из своего укрытия и двинулись в их сторону. Впереди шагал Координатор. Пока дикари, замерев на месте и выпучив глаза, наблюдали за нами, Ллойр решил воспользоваться их замешательством и показал жестом, что они должны приблизиться. Этот жест помог одному дикарю прийти в себя, и он, уронив свое орудие, со всех ног бросился бежать и скрылся в лесу. Раненый остался на месте. Стоя с опущенной головой, он молча ожидал нашего приближения.
Этого несчастного мы решили забрать на базу. У него левое плечо было раздроблено, рука не двигалась, и из глубокой раны текла кровь, покрывая острые осколки торчащих костей. Дикарь покорно отдал нам свой кусок дерева и, не поднимая головы, пошел с нами. В лаборатории Омила занялась оказанием помощи дикарю. Через прозрачную дверь мы наблюдали, как приборы склеивали кости, сращивали нервы, сосуды, мышцы. Наконец края раны были соединены, поверхность кожи обработана. Дикарь принялся с изумлением рассматривать тонкий рубец, оставшийся на плече. Он поднимал и опускал руку, сгибал и разгибал ее и пальцами тер оставшийся на плече рубец. Когда он, наконец, успокоился, мы провели его в другую комнату, где сделали запись импульсов мозга и одновременно запись его ответов на наши вопросы. Я все время старалась держаться подальше, потому что от дикаря невыносимо воняло.
В конце концов, мы отпустили его, больше он ничего не мог нам сообщить. Его мозг был полностью просканирован и записан на монокристалл.
Отпустив дикаря, мы стали обсуждать полученную информацию. Как рассказал нам землянин, потомки Адиса и Эве продвинулись дальше на север. В процессе своего развития они разбились на многочисленные племена, враждующие между собой. Потомки фаэтонцев часто наведывались в ближние племена и уводили людей. Землян они использовали как рабов. Но несколько племен обосновались вокруг Города. Они возделывают земли, выращивая пищу для жителей Города, а те, в свою очередь, защищают их от набегов других племен.

Страшное оружие фаэтонцев не шло ни в какое сравнение с луками, копьями и дубинками землян. Земляне боялись горожан, поэтому некоторые племена и ушли на север. Там хоть и было холоднее, зато не нужно было бояться рабства в Городе или смерти от “дубинок, изрыгающих молнии”.
Нас очень обеспокоила сложившаяся на Земле ситуация. Возмущало поведение фаэтонцев, но еще больше тревожила растущая агрессивность землян. Битвы между племенами уносили жизни и взрослых, и детей. Кроме того, многие племена, судя по всему, утратили те знания, которые мы давали им. Что можно было сделать, чтобы исправить положение? Все молчали. И тогда я сказала, что мы слишком пустили все на самотек. И сейчас еще есть возможность начать все сначала. Я напомнила о первом мальчике, родившемся от фаэтонца. “Нужно все уничтожить и начать сначала”, – настаивала я. Ллойр пригрозил мне пальцем и сказал: “Не спеши. Ты всегда торопишься”. Мне ничего не оставалось, как молча пожать плечами. И в этот раз меня никто не поддержал. Они просто не чувствовали того, что ощущала я. Излучения дикаря – излучения страха и злобы. Они хуже вони, исходящей от него. Можно отойти чуть дальше и не ощущать вони, но излучения ощутимы на гораздо большем расстоянии, и от них нельзя закрыться. Если бы мои друзья почувствовали это, если бы они могли увидеть те тусклые, грязные излучения, они не испытывали бы к этим созданиям жалости. Хотя, мне, конечно, было жаль людей, как всяких живых существ, но я думала, что целесообразней сейчас вмешаться, чем ждать, когда они станут более серьезной проблемой для Сообщества.
XIV
Несколько дней мы занимались исследованием людей, живущих на этом континенте. Те племена, которые ушли в леса на север и северо-восток, сохранили признаки потомков Адиса и Эве.

Задачу землян предстояло решить Совету.
Вернувшись на Матею, мы прошли не только обычный медицинский осмотр, но и процесс психологической адаптации. Необходимо было снять последствия шока, перенесенного на Земле. Но даже после обработки психики я с содроганием вспоминала происшедшее. Тогда мне казалось, что никогда больше не вернусь на эту планету. Мне отвратительны были фаэтонцы и ужасало то, что они сделали с новыми обитателями Земли. Примерно те же чувства испытывали все члены нашей экспедиции. Никто не хотел вспоминать Землю. Как только кто-нибудь из нас случайно вслух произносил название этой планеты, воцарялось молчание.
Шло время, мы занимались своей работой, исследовали другие миры во Вселенной, но о планете на окраине одной из галактик, старались не думать.
Однако не прошло и ста лет, как о Земле заговорили опять. Одна из исследовательских экспедиций Ориона посетила эту планету и привезла поражающую информацию. Оказалось, что за те годы, что прошли на Земле, фаэтонский Город не только не погиб, но развился в целое государство. Возникло более трех десятков больших и малых городов, которые заняли обширную территорию. Потомки фаэтонцев, скрещиваясь со светловолосыми землянами, приобрели иной вид. Они стали выше, потеряли свой смуглый цвет кожи. Они сохранили и усовершенствовали свои знания, и таким образом, создали техногенную цивилизацию, которая контролировала всю планету. Землян, которых создавали исследовательские группы, они использовали как рабов и держали их в дикости. Наши создания они использовали как рабочий скот!

Единственное, что изменилось в сознании фаэтонцев, – это отношение к природе. Теперь они не уничтожали растительность на территории своих городов, но наоборот, культивировали ее. Их новые города были похожи на цветущие сады. Именно этот факт давал основания надеяться, что еще не все потеряно в отношении Земли.
Совет принял решение продолжать наблюдения за развитием разумных сил на этой планете. С этой целью был основан Сводный Отряд, в состав которого, как предполагалось, должны были войти те, кто начинал эксперимент на Земле. Мне больше не хотелось тратить свои силы на бесперспективную, как я тогда думала, планету. Но победил здравый смысл. Конечно, в состав группы вошли молодые специалисты, а нам, опытным и знающим условия развития разума в Солнечной системе, не следовало оставаться в стороне. Наш опыт был нужен Сообществу. После некоторых колебаний вся наша группа решила войти в состав Сводного Отряда по наблюдению за развитием разумных сил планеты Земля. В нашу задачу входило наблюдение, и только наблюдение. Вмешиваться в события на Земле разрешалось только в крайних случаях. Эксперимент перешел в новую стадию.
Были созданы мобильные группы, которые вели постоянное наблюдение в разных точках Земли и передавали свои сообщения в Координационный Совет, созданный специально для этого. Координаторы всех групп были членами этого Совета. Таким образом, согласовывались все действия различных групп. Координационный Совет Отряда решал все рабочие вопросы самостоятельно и имел широкие полномочия. Но периодически вся обработанная информация передавалась в Совет Сообщества. И если требовалось принять важное решение, то это делал Совет Сообщества. Чтобы защитить психику наблюдателей, им было запрещено вступать в контакт с группами землян. Запрет должен был действовать до тех пор, пока мы не разработаем средства защиты от грубых излучений мыслей землян, или земляне сами не изменятся и станут более благожелательными.
Совет принял это решение, учитывая то, что произошло с нами в последней экспедиции на земле.
Наблюдения за государством фаэтонцев показывало, что нравы потомков беженцев с погибшей планеты мало изменились. Они, как и их предки, увлекались материальными благами, и хотя имели свою религию, вовсю предавались разврату. Создавалось впечатление, что эти существа вообще не способны любить. Законов брака как таковых у них не было. Они вступали в беспорядочные связи, считая это нормальным.

Однако неожиданно для нас их праздная, развратная жизнь перешла в другое русло. Страна раскололась на два враждующих лагеря. Северная часть этого нелепого государства, построенного на костях рабов, отделилась и провозгласила себя самостоятельным государством. И по обычаю своих предков, оба государства тут же начали воевать между собой. Мелкие пограничные стычки постепенно перешли в кровопролитные сражения, в которых применялась все более сложная техника.
Шли года, а война не прекращалась. Обе стороны несли огромные потери, но не собирались пойти на перемирие. И вот наступил момент, когда обе стороны решили применить ядерное оружие. Мы знали, чем это грозит, и лихорадочно искали способ предотвратить гибель планеты. Решение пришло неожиданно. Один из крупных астероидов, оставшихся после гибели Фаэтона и спокойно вращавшийся со своими собратьями вокруг Солнца, неожиданно сошел с орбиты и начал движение в сторону Земли. Падение на планету такого огромного куска породы должно было вызвать глобальную катастрофу. Оба государства могли погибнуть. Мы решили воспользоваться этим моментом и вмешаться в события.
Было решено предложить землянам помощь и распылить астероид, а взамен потребовать от них обещание не использовать никогда ядерное оружие. Совет одобрил наш план. К правителям обоих государств было решено послать две группы одновременно. Поскольку учитывались психологические особенности землян, миссия проведения переговоров была поручена нашей группе.
Матеяне очень похожи внешне на людей Земли. А, учитывая тот факт, что правители обоих государств были мужчинами, переговоры должны были вести женщины. Мы предполагали, что женщины вызовут менее агрессивную реакцию и смогут убедить правителей пойти на перемирие. Выбор пал на Тилу и меня. Тила в сопровождении Криса и Ойла должна была отправиться к северному Правителю, я с Ллойром и Нлавелом отправлялась к южному Правителю. Нас снабдили усилителями передачи мысли и приборами экстренной транспортировки на случай опасности.
XV
Модуль высадил нашу тройку рано утром в парке, неподалеку от дворца Правителя. В это время в парке было совершенно пусто, и мы не боялись, что кто-то нас заметит. Несколько часов мы провели ожидая, когда проснется дворец, и в аллеях появятся люди.

Наконец я решила, что пора, и мы направились во дворец. Наши корабельные костюмы сильно отличались от одежды землян, но нас никто не остановил, хотя многие встречные провожали нашу группу удивленными взглядами.
Мы вышли на площадь перед дворцом и направились к его главному входу. Это огромное белое здание было украшено массивными колоннами, к огромной золотой двустворчатой двери вели белые ступени.
У самой двери нас остановили стражники. Мне потребовалось применить внушение, чтобы заставить их провести нас к Правителю. Наконец они подчинились и провели нас через ряд огромных залов, украшенных золотыми статуями, фонтанами, пушистыми коврами. Украшение залов было грубым и чересчур обильным. Они поражали своей помпезностью, количеством золота и разноцветных камней. Но все же в этих залах было какое-то очарование. Благоухающий воздух наполнялся журчанием фонтанов, щебетом ярких птиц, сидящих в золотых клетках. Ноги утопали почти по щиколотку в мягких, разноцветных коврах. Их причудливые узоры вызывали невольное восхищение. Странно было сознавать, что существа, создававшие столь удивительные вещи, были готовы в любую минуту уничтожить планету, давшую им приют.
Пройдя целый ряд роскошных, но безлюдных залов, мы вошли в огромный зал, отличавшийся от других. Его прозрачный потолок был украшен узором из цветного стекла. С потолка свисали хрустальные подвески. Свет, проникавший сквозь потолок, разноцветными пятнами ложился на пол, покрытый белоснежными коврами. Хрустальные подвески слегка раскачивались, издавая мелодичный звон, и их грани брызгали разноцветными лучами, которые отражались в зеркальных стенах. Посреди зала находилось возвышение, покрытое белым, пушистым ковром. На возвышении среди подушек полулежал человек в легком белоснежном хитоне.

Его окружали восемь женщин с причудливыми прическами, в одеждах, украшенных золотом и разноцветными камнями. Чуть поодаль стояла группа мужчин. Их позы выражали подобострастие.
Правитель, возлежавший на возвышении, был обрюзгшим, начинающим полнеть человеком. Его лоб с большими залысинами пересекали ранние морщины, крупный, бесформенный нос уныло загибался книзу, пухлые губы кривились в капризной гримасе, а пустые глаза показывали полное отсутствие мысли.
Мы приблизились к возвышению, и, несмотря на удивление, которое вызвало наше появление, я сконцентрировалась на Правителе и начала говорить. Электронный переводчик воспроизвел мои слова на языке Земли. Но тут я почувствовала, что моя воля столкнулась с другой, сильной и холодной, жесткой волей. Отведя взгляд от лица Правителя, смотревшего на нас пустым взглядом, я встретилась с взглядом человека, стоявшего в группе приближенных.
Это был высокий человек, одетый в длинный темно-красный хитон, расшитый золотым узором, плечи его покрывал огромный воротник из коричневого меха. Поверх воротника лежала большая, черная с проседью борода, губы под усами были крепко сжаты. Большой горбатый нос, сросшиеся на переносице густые черные брови и пронзительные, жесткие, черные глаза. От этого человека исходила сила. В руке он держал длинный жезл из золота, украшенный огромным кроваво-красным камнем. Безусловно, этот человек был магом.
Воспользовавшись тем, что я умолкла, Правитель сделал небрежный жест рукой и сказал, что все вопросы мы можем решить с Верховным Жрецом, и он, подозвав к себе человека с жезлом, с гримасой предложил ему провести нас в покои и побеседовать с нами. Жреца звали Атлантом. Пока он слушал Правителя, его голова была почтительно склонена, но на губах играла презрительная усмешка.
И тут я поняла, что Правитель – всего лишь безвольная игрушка в руках умного и жесткого Жреца. Атлант являлся фактическим правителем этой страны. Ну что ж, нам предстояла нелегкая задача убедить этого человека в необходимости сохранения мира на планете.
Жрец важно кивнул нам, приглашая следовать за ним. Мы попрощались с Правителем, на что он небрежно махнул рукой, желая поскорей избавиться от нас, и пошли за Атлантом. Жрец провел нас через несколько безлюдных, роскошных залов. В стене одного из них была небольшая деревянная дверь, украшенная золотым орнаментом. Жрец открыл ее и, не оборачиваясь к нам, вошел внутрь. Немного помедлив, мы направились за ним.

Сразу за дверью начиналась узкая каменная лестница, ведущая вниз. Жрец уверенно спускался по ступеням, освещенным вмонтированными в стенах матовыми светильниками. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним. Каменные ступени провели нас к еще одной двери, на этот раз дверь не была украшена орнаментом, а оббита толстыми полосами металла. Жрец открыл эту дверь и кивком головы пригласил нас внутрь. Помещение, в котором мы оказались, было без окон и скорее напоминало каменный мешок. Свет лился из квадратных плафонов, расположенных высоко под потолком. Комната была очень мала. С правой стороны от входа стоял деревянный стол с ящичками и мягкое кресло с позолоченными подлокотниками и алой обивкой. Никакой другой мебели в этой странной комнате не было. Жрец Атлант прошел за стол и уселся в кресло. Жезл он положил на стол перед собой. Потом молча, жестом, указал на место перед столом. Комната была так мала, что мы могли стоять либо вплотную к столу, либо, отступив на два шага, упереться спинами в стену. Мы предпочли второе и стали под стеной. Нлавел стоял слева от меня, а Ллойр – справа. Жрец молча несколько секунд смотрел на нас. Я воспользовалась этим и послала ему импульс доброжелательности. Но мой посыл наткнулся на стену холодной и жесткой воли. Безусловно, жрец был сильным магом, причем, далеко не добрым магом. И от этого человека сейчас зависела судьба его страны и планеты в целом. Нам необходимо было убедить его внять доводам разума. Задача предстояла не из легких. Все так же молча жрец взял маленький колокольчик и позвонил в него. Мгновенно открылась дверь, в которую вошли два рослых стражника, они встали по обеим сторонам его кресла. Причем, одному из них пришлось пройти прямо перед нами. Когда оба стражника замерли, как изваяния, расставив ноги и, заложив руки за спину, Жрец предложил нам говорить. Голос его был низким и густым и вполне соответствовал его облику. Я начала с обычной формулы: “Мы пришли с миром”. Потом сказала, что мы, – посланцы внеземного разума, который послал нас сообщить о надвигающейся катастрофе. Жрец удивленно поднял брови и спросил, какую катастрофу мы имеем ввиду. Ведь во владениях его страны все спокойно, а если и появляются какие-то волнения, то у них достаточно войск, чтобы подавить их. Я ответила, что дело не в волнениях в провинциях, и рассказала о приближающемся к Земле астероиде. Я рассказала о расчетах специалистов и сообщила, в каком месте звездного неба его могут обнаружить ученые Земли.
Жрец слушал внимательно, нахмурив и без того сросшиеся брови. Когда я сообщила, что мы готовы помочь землянам и уничтожить астероид, Атлант внимательно посмотрел на меня. Он явно пытался прочесть мои мысли.

Мне это не понравилось, и я закрыла свой мозг. Жрец это почувствовал, но промолчал, только глаза сверкнули каким-то странным огнем. Мы переглянулись с Ллойром. Пока как будто все шло хорошо, и я решила продолжать. Я сказала, что мы готовы устранить опасность из космоса, если земляне выполнят одно наше условие. Жрец молча кивнул, давая понять, что готов выслушать наше условие. Но как только я заговорила о ядерном оружии и его количестве с обеих сторон, глаза Атланта загорелись безумным огнем. Он не дал мне договорить, резко выбросив правую руку вперед, он крикнул стражникам: “Хватайте их! Это – шпионы!” Стражники двинулись в нашу сторону, но Нлавел и Ллойр одновременно выставили руки ладонями вперед, и Ллойр приказал охранникам: “Стоять”. Очевидно они оба воспользовались усилителями мысли, потому что охранники замерли, не сделав и двух шагов. “Остановись, жрец”, – быстро заговорила я, – “ты не понимаешь, что делаешь. Если вы начнете ядерную войну, вы погубите Землю. Ваши предки однажды уже уничтожили планету, на которой жили, не повторите их ошибки”. Но лицо Жреца превратилось в маску бешенства, он опять закричал стражникам, чтобы те схватили нас. Выхода не было, и я нажала кнопку на приборе экстренной эвакуации. Мгновенно возник столб ослепительного серебристо-голубого света, и мы втроем были в центре его. Исчез потолок, и луч стал поднимать нас вверх. Жрец вскочил и, схватив со стола жезл, метнул его, как копье, заостренным концом вперед. Мы были уже под самым потолком, и поэтому тяжелый жезл, скользнув по моей ноге, упал на пол. Последнее, что я видела, – это оцепеневшие стражники с выпученными от ужаса глазами, и Верховный Жрец в развевающемся хитоне с всклокоченной бородой потрясает поднятыми вверх кулаками и кричит нам проклятия на своем несуразном языке.
На корабле, выйдя из модуля, мы сначала прошли стерилизацию, осмотр медикологов и только потом направились в центральный зал управления. Там уже были координаторы других групп сводного отряда, а также Тила, Ойл и Крис. Их миссия провалилась так же, как и наша. Оказалось, что наши друзья даже не смогли увидеть Правителя. Их схватили стражники и, связав, заперли в подвал. Когда Тила поняла, что им троим угрожает смерть,

она смогла изловчиться и нажать кнопку экстренной транспортации. Так, связанными, они и оказались в модуле. Пилот освободил их от веревок и доставил на корабль. К нашему возвращению медикологи уже успели убрать синяки и ссадины с их лиц и тел, поэтому ребята хоть и были удручены, но выглядели вполне нормально. Мы составили подробный отчет и отправили в Совет.
На следующий день пришло сообщение из Совета. Нам рекомендовали продолжать наблюдение и при первой же возможности повторить попытку контакта. А еще через день на поверхности Земли были зафиксированы три мощных ядерных взрыва. Три города были уничтожены полностью. Земля стояла на краю гибели. О попытке повторного контакта с правителями двух воинствующих стран не могло быть и речи. На всякий случай корабли были отведены на орбиту Марса, все экипажи находились в состоянии готовности. Возле Земли остались только автоматические модули, которые транслировали все происходящее на планете. В случае первых признаков приближающейся глобальной катастрофы мы должны были покинуть пределы Солнечной системы. Но в последующие дни ядерных взрывов не было. Более того, автоматы транслировали все более увеличивающееся количество транспорта, перемещавшегося из одной страны в другую.

Военные действия были прекращены. Еще через семь дней стало ясно, что оба государства перестали воевать и занялись совместным строительством каких-то сооружений в одном из горных массивов на ближайшем континенте. Очевидно, их ученые обнаружили новую звезду. Звезду, несущую смерть.
Мы продолжали наблюдения. Корабли оставались возле Марса, но группы наблюдателей возобновили свои полеты над Землей. Огромный астероид, размерами чуть больше Луны, ставшей спутником Земли, неуклонно приближался. Через несколько месяцев он должен был занять то положение, при котором мы уже не сможем вмешаться. Нужно было еще раз попытаться поговорить с землянами. Но на этот раз мы собирались выдвинуть более жесткие требования. Мы собирались добиться от землян не только запрета на использование ядерного оружия, но и запрета на его изготовление, а также они должны были уничтожить уже существующее оружие. Мы рассчитывали на то, что земляне, стоящие перед фактом приближения астероида, будут более сговорчивыми. Однако мы ошиблись.
Группа, отправившаяся на Землю, чтобы встретиться с Верховным Жрецом Атлантом, была атакована по распоряжению самого Жреца. Один из членов группы был ранен, и ребята едва успели вырваться. Поведение землян было необъяснимым. У них не было средств для защиты от астероида, а нашу помощь они категорически отвергали.

И опять Совет рекомендовал нам продолжать наблюдения, ни во что не вмешиваясь. Собственно, нам ничего другого и не оставалось.
Шло время. Астероид приближался к Земле. Оба государства лихорадочно строили. Они согнали огромное количество рабов, которые были заняты на работах круглосуточно. Многие из рабочих не выдерживали тяжелого труда и умирали. На их место тотчас же привозили новых. Безжалостность потомков фаэтонцев, их равнодушие к страданиям людей вызывали отвращение. Честно говоря, мне даже стало немного легче, когда астероид пересек критическую точку, и мы уже не могли ничего изменить. Расчеты показывали, что при падении его на Землю обе страны должны погибнуть. Правда, при этом погибнут и те, кого они использовали как рабов, но часть свободных землян должны будут выжить, и они начнут новую жизнь. Жизнь без страха рабства. При этом есть надежда, что они не пойдут тем путем развития, которым шли фаэтонцы и их потомки.
И вот это произошло. Огромное тело величиной с маленькую планету рухнуло на Землю. Зрелище катастрофы было величественным и ужасным. Не менее ужасны были и последствия. Земная ось, потеряв равновесие, сместилась на несколько градусов. Падение астероида сопровождалось колоссальным содроганием земной коры. Вслед за разрушительными землетрясениями на континенты обрушились огромные волны океанов, вышедших из своих берегов. Проснулись спящие вулканы. На следующий день, после падения астероида, земная поверхность выглядела ужасно. Там, где была суша, теперь стояла вода. Тучи пепла, выброшенные вулканами в атмосферу, закрыли солнце. Трудно было узнать очертания материков, которые были почти закрыты водой. Кое-где на уцелевших участках суши можно было увидеть небольшие группы людей и животных.
От государства, созданного потомками фаэтонцев и державшего в страхе всех жителей Земли, не осталось и следа. Закончилась эпоха кровавых правителей. На планете начиналась новая эра. Хотелось верить, что выжившие в этой катастрофе люди, смогут привести в порядок свою планету и построят общество, основанное на

любви к ближнему. Мы готовы помочь им настолько, насколько они будут готовы принять нашу помощь.
Срок пребывания нашей группы в Солнечной системе подходил к концу. Скоро нас должны были сменить другие члены Объединенного отряда. Мы еще успели увидеть, как постепенно отступала вода, обнажая участки исковерканной поверхности планеты. Земная кора еще продолжала изредка содрогаться, но уцелевшие люди начинали осваивать новую Землю. Когда опять придет наша очередь посетить эту планету, здесь пройдут сотни лет. Мы искренне желали удачи землянам и надеялись, что при следующем нашем посещении здесь будет развитая цивилизация.
Тем более что новая группа наблюдателей уполномочена дать землянам необходимые знания, чтобы ускорить процесс их развития и обеспечить им новую возможность выжить после катастрофы.
Но вот, наконец, прибыла группа, которая должна сменить нас. Мы отправляемся домой. Когда модуль удалялся от Земли, я в последний раз смотрела на эту планету. Из космоса она по-прежнему выглядела красавицей, окутанной нежной голубой вуалью атмосферы. Самые противоречивые чувства охватили меня в тот момент. Мне было неприятно вспоминать о том варварстве, с которым мы столкнулись здесь, но в то же время, мне хотелось еще вернуться сюда. Я испытывала жалость к уцелевшим людям, перенесшим столько горя, и сожаление о тысячах и тысячах погибших, которым мы не смогли помочь. И облегчение от того, что могущественная цивилизация – этот гигантский паразит – наконец уничтожена. Счастья вам, земляне, силы и мужества. И да хранит вас Тотус!
XVI
Вернувшись на Матею, мы немного отдохнули и занялись обычной работой. Поскольку исследовательский отряд матеян занимался не только вопросами Земли, но и совершал поиск других миров по всей Вселенной, мы готовили новую экспедицию. До нашего следующего посещения Солнечной системы было еще много времени. Экспедиция к Красной звезде-гиганту должна была быть долгой, поэтому подготовка занимала нас полностью и постепенно вытеснила воспоминания о планете Земля. Красная звезда имела пять планет. Несколько месяцев тому на двух планетах были замечены всплески энергии. Нам предстояло выяснить причины этих вспышек.

Предполагалось, что эти всплески энергии – результат деятельности разумных существ. Имея опыт общения с жителями Солнечной системы, мы были готовы встретиться с иным разумом, даже если он враждебен.
Благодаря фаэтонцам, марсианам и землянам, мы разработали меры предосторожности и считали себя неуязвимыми. Наши экспедиции на эти планеты, послужили толчком для создания целого ряда приспособлений, обеспечивающих безопасность модулей и их экипажей.
Итак, мы готовились к новым приключениям, новым знаниям.
Наконец подготовка была закончена. Как обычно, последний день на Матее мы провели в кругу семьи. У Кларии с Сетином должен был скоро появиться ребенок. Мы все с интересом ждали этого события. Сетин уже создал несколько замечательных игр для будущего малыша. Поскольку это должна была быть девочка, он придал игрушкам удивительные мягкие цвета: серебристо-розовый, голубой, нежно-золотистый.
Клария немного располнела и была очень мягкой и теплой в своих легких свободных одеждах. Движения ее стали плавными и округлыми. От нее исходили любовь и покой. Клария и Сетин были очень счастливы и излучали это счастье на всех, кто был рядом.
Прощаясь вечером с родными, я пожелала Кларии удачного рождения малышки. Мы должны были вернуться из экспедиции уже после рождения ребенка. Дома перед сном мы с Нлавелом решили, что когда закончится эксперимент с Землей, мы создадим сына. А пока не стоит об этом думать, потому что мы много времени проводим за пределами планеты, и малыш будет грустить, расставаясь надолго с родителями.
В ту ночь перед полетом мне снились странные сны. Утром я проснулась с ощущением опасности. Немного просмотрев ситуацию, я поняла, что в системе ДХ мы столкнемся с враждебным разумом, и что экспедиция будет опасной. Когда экипаж собрался перед стартом, я сообщила о своих опасениях. Все члены группы, внимательно выслушав мое сообщение, решили, что следует усилить меры безопасности. В модуле, вылетающем к поверхности исследуемых планет, должно быть не менее трех человек. Все должны соблюдать максимальную осторожность.
Уже после начала полета мы продолжили обсуждение предстоящей экспедиции. Конечно, мы видели многое и не боялись опасностей, но никто не должен был погибнуть в этой экспедиции.

Когда скафандры были надеты, двери шлюза открылись перед нами. Модуль уже был готов к полету. Покинув шлюз корабля, модуль расправил крыло в форме диска и быстро направился к планете. Мы еще раз пролетели над площадкой с летательными аппаратами и над пятиугольником. Сканер подтвердил наличие живых излучений внутри зданий, но эти излучения по-прежнему не поддавались расшифровке. Мы решили садиться неподалеку от площадки с тем, чтобы поближе рассмотреть аппараты, расположившиеся там.
Площадка со всех сторон была окружена невысокими скалами.
Нлавел посадил модуль сразу за скалами, поблизости от узкого прохода, который выходил прямо на площадку. Мы вышли из аппарата и направились к проходу. Он был довольно узким, поэтому нам пришлось идти друг за другом. Впереди шел Нлавел, за ним – я, замыкала наш маленький отряд Тила. Дорога была извилистой и не ровной. Кроме того, несмотря на то, что огромное красное светило висело почти над нами, было сумеречно, а между скалами, в проходе – царила тьма.

Нам пришлось использовать освещение. Луч маленького прожектора, закрепленного на шлеме моего скафандра, достаточно хорошо освещал путь, но я все же ухитрилась оступиться и наверняка вывихнула бы ногу, если бы не усилитель, который мгновенно жестко зафиксировал сустав. Тила поддержала меня сзади. Все обошлось благополучно и, проверив показатели скафандра, чтобы убедиться, что нет повреждений, мы продолжили свой путь. Наконец мы выбрались на площадку. Ее поверхность была просто выплавлена среди скал. Камень был расплавлен, и растекся, создав идеально ровную поверхность. На ней лежали три больших цилиндрических аппарата. На фоне почти черной поверхности площадки три черных цилиндра были малозаметны. Мы приблизились к одному из них, чтобы детальнее рассмотреть. Это был огромный цилиндр, сужающийся с одной стороны и закругленный, как капля, – с другой. С закругляющейся стороны была огромная поперечная выемка. Спереди этот аппарат напоминал животное с открытой пастью. В нижней части выемки, почти в центре, торчал гигантский шип. Мы обошли аппарат и приблизились к более узкой его части. Это явно была хвостовая часть. На ней были закреплены косые стабилизаторы, и в отверстии видны сопла, для выброса мощных струй газа.
Судя по всему, аппарат предназначался для перемещений в космическом пространстве. Об этом говорили его массивные размеры, прочная оболочка, и небольшие, защищенные очень толстым слоем прозрачного материала иллюминаторы.
Мы осмотрели остальные аппараты: они ничем не отличались друг от друга. Странно, что за это время, что мы провели на площадке, хозяева аппаратов не проявили ни малейших признаков жизни.
Мы решили прямо с площадки, по дороге оправиться к пятиугольнику. Дорога также оказалась из расплавленного и застывшего камня. Она была очень прямой, гладкой и довольно широкой. Судя по тому, что на ее поверхности не было пыли, по этой дороге совсем недавно проезжали. Мы прошли уже половину пути к таинственному пятиугольнику, а его обитатели по-прежнему не давали о себе знать.
Когда до стены оставалось чуть меньше четверти пути, мы вошли в тень, отбрасываемую стеной. Стена была так высока, что, нависая над нами, закрыла собой солнце. Попав во тьму, мы вынуждены были включить прожектора на шлемах своих скафандров. Едва мы прошли несколько шагов, как вдруг гигантская двустворчатая дверь, в которую упиралась дорога, бесшумно открылась.

Ее створки скользнули внутрь стены, и из образовавшегося отверстия вылетел черный аппарат. Своей формой он напоминал птицу с острым клювом и коротким хвостом. Раскинутые в стороны крылья были покрыты чем-то, напоминающим перья. Аппарат бесшумно, черной тенью скользнул над нами и устремился в направлении площадки с космическими кораблями. С аппарата нас не могли не заметить. Наши белые скафандры были хорошо видны на фоне черной дороги, кроме того, три ярких прожектора на шлемах хорошо освещали местность. Обитатели пятиугольника явно игнорировали нас. Пронесшийся над нами аппарат доказывал то, что нас заметили, но по какой-то причине не хотят вступать в контакт. Разумней всего в данной ситуации было вернуться на корабль и продолжить свои наблюдения оттуда. Мы направились обратно к модулю. Когда мы приближались к скалам, окружающим площадку, птицеподобный аппарат очень низко, прямо над нашими головами скользнул в сторону пятиугольника.
Мы, наконец, нашли проход между скалами, ведущий к тому месту, где оставили модуль. Солнце уже начало перемещаться к горизонту. В расщелину мы вошли в следующем порядке: впереди шла Тила, за ней – я, Нлавел шел сзади.
Мы довольно успешно преодолели весь проход, но в самом конце пути, когда Тила уже вышла из расщелины среди скал, у Нлавела выскользнул из-за пояса транслирующий прибор. Я остановилась, чтобы помочь ему, а Тила, убедившись, что ничего не случилось, направилась к модулю. Прибор упал между камнями и, чтобы найти его, нам понадобилось несколько минут. Наконец прибор был найден, и Нлавел закрепил его на поясе. Мы направились к выходу из расщелины. Я уже видела модуль и Тилу, приблизившуюся к нему вплотную. Вот она подала сигнал вызова, люк начал открываться, и в это мгновение произошло невероятное: мощный взрыв подбросил модуль вверх, и огромное огненное облако поглотило аппарат и Тилу, стоящую рядом.
Мы замерли от ужаса. Все произошло так внезапно. Огненное облако оседало. Мы бросились на помощь Тиле. Но когда разыскали ее среди оплавленных и догорающих обломков, было поздно. Тила была мертва. Наши скафандры способны выдержать очень высокие температуры, но во время взрыва скафандр Тилы был поврежден.

Нарушилась герметизация, и ее тело обуглилось. Уже ничто не могло вернуть ее к жизни. Пока я осматривала обломки, пытаясь хоть приблизительно определить причину взрыва, Нлавел связался с кораблем. За нами выслали модуль, через пару минут он уже садился неподалеку от места катастрофы. Триан, прилетевший к нам на помощь, не стал осматривать обломки, а сказал, что он догадывается, что явилось причиной взрыва. Затем прикрепил к телу Тилы транспортирующее устройство, и тело медленно поплыло в сторону модуля.
Триан был очень озабочен, на наши вопросы отвечал только то, что все подробности мы узнаем от Ллойра.
Когда мы вернулись на корабль, сняли скафандры и прошли стерилизацию, Ллойр сообщил, что ждет нас в центральном зале. Нлавел и я сразу же поспешили туда. Войдя в зал, я увидела, что весь экипаж в сборе. Ждали только нас. После того, как мы с Нлавелом расположились в своих креслах, Ллойр включил запись транслирующих приборов погибшего модуля. Мы увидели, как черный аппарат, похожий на хищную птицу, завис над модулем, а потом опустился на поверхность почвы неподалеку от него. Из аппарата вышли два человека в черных скафандрах. Их шлемы не имели прозрачного стекла, и существа казались странными статуями без лиц. Эти двое несли какое-то приспособление. Подойдя к нашему модулю, они остановились, поставили свою ношу, и один из них, достав из-за пояса какой-то прибор, направил его в сторону люка. Прошло несколько минут, а он все стоял с черным прибором в руке. Но вот люк модуля открылся. Эти двое подняли коробку, которую несли, и поставили ее в шлюз. Потом отошли, и один из них опять направил прибор в сторону модуля. Люк закрылся. Двое направились к своему аппарату. Аппарат поднялся вверх и быстро скрылся за скалами.
Смотреть запись дальше не имело смысла. Было ясно, что причиной катастрофы было то приспособление, которое оставили люди в черном в шлюзе нашего модуля. Они, видимо рассчитывали на гибель всего экипажа. Случайность спасла Нлавелу и мне жизнь.
И в этот раз сканеры не смогли зафиксировать и расшифровать излучения мозга этих людей. Наверняка они пользовались экранирующими приспособлениями. А это значило, что мы никогда не сможем узнать, кто они и в чем причина их столь чудовищного поступка. Нам нужно было принять какое-то решение. Из-за огромной разницы в течении времени у нас не было связи ни с Матеей, ни с Центральным Советом. Решать мы должны были самостоятельно. И хоть нам всем хотелось поскорей покинуть это мрачное место, победил здравый смысл.

Мама сказала, что они готовят сюрприз. Когда, наконец, планелеты опустились на лужайку возле дома моих родителей, нам навстречу бросились две фигуры в белом. Первой бежала Клария. Она совсем не изменилась. Все такая же легкая и подвижная. За Кларией бежала девочка восьми лет. Это была моя племянница. Как жаль, что это очаровательное создание выросло в мое отсутствие! Мне не удалось подержать ее на руках. А я так хотела научить ее детским играм! Но она выросла, и уже, наверное, несколько лет проходит обучение по общей программе. Клария, подбежав, бросилась мне на шею. Милая моя сестричка, ну ничуть не изменилась! Когда мы, наконец, разомкнули руки, Клария отошла в сторону и ко мне подошла малышка. Она удивительно напоминала маленькую Кларию. Ее блестящие глазенки смотрели на меня внимательно и вопрошающе. Какое-то мгновение мы смотрели друг на друга, а потом я присела на корточки и протянула руки. “Ну, здравствуй, вот мы и встретились”. Малышка сделала шаг мне на встречу, а потом прижалась и обняла ручонками за шею. Так мы и познакомились с моей племянницей Астирией. Это была чудесная, умная девочка.

Ее смех звучал, как колокольчик. А Клария отмечала ее значительные успехи в обучении. Очевидно, скоро ей придется выбирать специальные обучающие программы, потому что общие программы девочка усваивала чрезвычайно быстро. Клария с гордостью рассказывала о достижениях своей дочери. После ужина мы посмотрели записи, которые делали Сетин и Клария. Везде была маленькая Астирия. Вот она – смешной карапуз, ползает на четвереньках по траве, вот она учится ходить, вот маленькая Астирия в смешном розовом платьице играет с линришлком. Вот Астирия старше, вот ей уже три годика, четыре… Просматривая эти записи, я поняла, как много времени прошло с момента нашего отсутствия. То есть, конечно же, я знала точную цифру, но полное осознание пришло только сейчас.
Мы ведь не ощущаем времени, выраженного в цифрах. Для нас время – это события, большие и маленькие, которые располагаются в определенной последовательности. Цепь событий создает ощущение времени. Только сейчас, просматривая запись тех милых событий, которые произошли, я ощутила прошедшие восемь лет.
Потом мы вкратце рассказали о нашей экспедиции. Умолчали только о встрече с Туцием. Дело в том, что еще с корабля мы отправили информацию в Совет и получили указание не сообщать никому истинную причину нашего экстренного возвращения. Дальнейшую судьбу Туция будет решать Совет. Пока мы беседовали, Астирия нетерпеливо ерзала. Я вспомнила, что мама говорила о каком-то сюрпризе. Я наклонилась к Кларии и шепнула ей, что Астирии, наверное, хочется нам что-то продемонстрировать. Клария улыбнулась и ответила, что как только они получили сообщение о нашем возвращении, Астирия стала готовиться к встрече. Отец заметил, что мы с Кларией шепчемся и, поняв, в чем дело, сказал, что очевидно, пора показать нам сюрприз, который приготовила Астирия. Для этого нам предложили выйти на лужайку перед домом и сесть в кресла. Когда все расселись, Астирия с серьезным личиком вышла вперед и остановилась в центре лужайки.
В руке она держала приспособление, похожее на пульт управления. Малышка произвела какие-то манипуляции с прибором, и над лужайкой вспыхнули три радуги. Зазвучала красивая мелодия, и радуги ожили.

Они меняли свою форму, превращаясь в разноцветные шары, которые кружились в воздухе, потом шары превращались в радуги, которые сливались в одну, очень яркую, и опять возникало три радуги. Зрелище было завораживающим. Мы в молчании наблюдали за этим удивительным танцем. Но вот музыка умолкла, и с последним аккордом, задрожав, растаяли радуги. Все какое-то время молчали, потом стали поздравлять Астирию с созданием чудесной программы. Оказалось, что Астирия уже два года занималась по специальной программе создания световых композиций. Эту программу она разработала специально для нас еще несколько месяцев назад. Малышка объяснила, что радуги – это Ллойр, Нлавел и я. Она никому не демонстрировала эту программу, потому что знала, что мы вернемся, и хотела, чтобы мы первые ее увидели. Для нас это был действительно сюрприз. Как она могла знать о нашем возвращении, если все оплакивали нас? Очевидно, дочь Кларии обладает еще и определенными способностями, которые развивают и совершенствуют в Школе Голубого Тотуса. Нужно будет поговорить с Кларией об этом. А пока нам с Нлавелом очень хотелось попасть в свой дом. Мы сказали, что отправляемся к себе.
Когда все стали прощаться, отец рассказал мне, что как только они узнали о нашем возвращении, то сразу же обратились в службу обслуживания жилья. И теперь наш дом заново отрегулирован, проверен и функционирует превосходно. Нам не нужно ни о чем беспокоиться. Мы поблагодарили своих родных за заботу и отправились домой.
Наш дом ждал нас. Внутри службы обслуживания ничего не изменили. Все осталось таким, каким мы оставили восемь лет назад.
Подумать только, сколько времени прошло на нашей планете! Как много интересных событий произошло без нас. Нам теперь понадобится наверстывать упущенное. Мы с мужем решили, что, как только отправим полный отчет в Совет, сразу же устроим себе двухнедельный отдых и постараемся побывать везде, все посмотреть. Хорошо бы, если бы Сетин или Клария смогли провести это время с нами.
К счастью отчет не занял у нас слишком много времени. Краткое сообщение мы отправили еще с корабля, а подробный отчет составили на следующий день, после возвращения.
Итак, мы были свободны и могли наслаждаться отдыхом. Клария и Сетин подготовили нам обзорные записи выставок и концертов, которые прошли на Матее за время нашего отсутствия. И мы, взяв с собой эти записи, отправились на наш любимый остров, где во дворце с хрустальными башнями могли их просматривать.

Мы наслаждались покоем. Нас окружали спокойные, приветливые лица людей, приехавших отдохнуть на острове. Целую неделю мы провели там. Когда все записи были просмотрены и мы вдоволь накупались и накатались по каналам острова, Нлавел предложил вернуться домой, чтобы осмотреть действующие выставки и пообщаться с родными и друзьями. Дело в том, что всю неделю нас никто не беспокоил. Даже непоседа Ллойр ни разу не связался с нами. Все решили оставить нас с мужем наедине.
Когда мы вернулись в наш дом, на устройстве связи обнаружили сообщение. Ллойр информировал нас о том, что Совет Сообщества отправил отряд из Сил поддержания порядка в систему Красной звезды для того, чтобы они задержали Туция и доставили его на заседание Совета.
Это значило, что Туций будет подвергнут наказанию. Сообщение Ллойра доставило мне удовольствие. От Сил поддержания порядка еще не уходил ни один преступник. Только ощутив облегчение после получения этого сообщения, я смогла признаться себе самой, что встреча с этим чудовищем тяготила меня. Мой милый муж, очевидно, чувствовал это. Потому что он вздохнул с облегчением и обнял меня. Все шло прекрасно. Мне больше нечего бояться.
Наша жизнь постепенно входила в обычное русло. После нескольких дней, проведенных в визитах и посещениях всевозможных зрелищ, мы решили приступить к работе. Нас ожидало много материалов, которые мы должны были обработать. В первую очередь – это образцы и записи, привезенные с последней экспедиции. Кроме того, часть нашего отряда провела разведку в двух других планетарных системах. В одной из этих систем были обнаружены начальные формы, зарождающейся жизни, да и эксперимент на планете Земля продолжался. Выжившие земляне, получив знания о плавке и использовании металла, сделали существенный рывок в своем развитии.
Дни полетели один за другим. Прошел месяц. Пока сообщений от отряда, посланного за Туцием, не поступило, никакой информации. Но это нас мало беспокоило, мы знали о другом течении времени в системе Красного гиганта. Но когда и через год не поступило никаких известий от отряда, все забеспокоились. А еще через четыре месяца в систему Красного гиганта был отправлен еще один усиленный отряд, который должен был разыскать пропавших и, если возможно, доставить Туция на Совет Сообщества. Но через месяц после отправки второго отряда стало известно, что Туция там уже нет. Однажды ночью я опять ощутила щупальца его воли. Он был рядом. Он насмехался и грозил. Он требовал, чтобы я подчинилась ему. Он заявил, что мне не уйти от него. Видимо, я опять кричала, потому что Нлавел, проснувшись, помог мне вырвать свое сознание. Когда я освободилась от воли Туция, меня трясло. Страх и отчаяние душили меня.

Он предназначен для передачи и приема сигналов, и должен поддерживать связь с патрульными кораблями. Пока включать приборы не имеет смысла, поскольку земляне не создали очень опасного оружия. Но в случае необходимости их можно привести в действие не только включив пульт на месте, но и передав специальный сигнал с корабля, находящегося в пределах Солнечной системы. Безусловно, в самой схеме пирамиды предусматривается несколько ступеней защиты. Делается это для того, чтобы избежать проникновения в зал любопытствующих землян.
Пока мы беседуем, автоматы заканчивают наращивание стен котлована. Ложе для стерилизатора уже готово. Летающая платформа бережно поднимает серебристый цилиндр и укладывает его в подготовленное углубление. Машины начинают устанавливать перекрытие. Пока возводится перекрытие, солнце начинает уходить за горизонт, темнеет. На платформе включают освещение. Яркий свет заливает строительную площадку.

Земляне, которые по-прежнему толкутся неподалеку, падают на колени и упираются лбами в песок. В таком положении они находятся некоторое время, потом по одному начинают поднимать головы. Постепенно они успокаиваются и опять с интересом наблюдают за работой машин.
К рассвету перекрытие и изоляционный слой были готовы. Машины приступили к возведению пирамиды. На платформе формировались большие кубы, имитирующие камень, и устанавливались один за другим. Контроль за приборами не требовал от нас особого напряжения, поэтому я могла наблюдать за землянами. С восходом солнца их группа увеличилась. Пришли новые люди. Они оживленно переговаривались с теми, кто был здесь ранее. Отрадно было то, что их страх уменьшился, и в излучениях мозга преобладал импульс любопытства. Некоторые, самые смелые, стали подходить ближе, а один даже попытался прикоснуться к машине-укладчику. Это было опасно, и инженер окриком остановил его, при этом сделал предостерегающий жест. Неизвестно, что больше испугало землянина – жест или окрик, но он, как заяц, шмыгнул в толпу своих собратьев, спрятался за их спины и стал там, втянув голову в плечи и сверкая темными большими глазами.
Этот инцидент вызвал замешательство среди землян и смех у нас. А я решила, что именно этот смельчак подойдет на роль хранителя пирамиды. Нам необходимо было оставить несколько человек, которые могли бы охранять блок от любопытствующих собратьев и присматривать за приборами. Поэтому когда через некоторое время этот самый землянин опять отделился от толпы и стал осторожно красться к стене, которую возводили машины, я направилась к нему. Он, увидев мое приближение, собрался бежать, но я жестом показала ему, чтобы он подошел.
Землянин остановился в нерешительности. Страх и любопытство боролись в нем. Я послала ему импульс спокойствия, и любопытство победило. Он медленно, как-то боком, стал приближаться. Вся его фигура изображала готовность броситься наутек в любое мгновение. Я взяла его разум под контроль и, внушая ему спокойствие, ждала, когда он подойдет. Он подошел и остановился на расстоянии вытянутой руки, покорно опустив голову. Я включила переводчик и стала говорить, что мы выбрали его для того, чтобы он остался нашим наместником на Земле и берег оставленные нами приборы.

Мы выберем еще несколько человек ему в помощь и дадим знания для выполнения этой работы. А он, в свою очередь, обучит других, которые придут к нему на смену, когда он состарится.
Землянин явно не понимал, что от него хотят. Мне пришлось повторить несколько раз одно и то же, пока он наконец не сообразил и радостно закивал головой. Тогда я сказала, что пока он может идти к своим, через несколько часов мы его позовем, чтобы начать обучение.
Он направился к своим, напустив на себя важный вид. Остальные земляне, обступив его, стали расспрашивать. Он отвечал им, раздуваясь от важности. Наблюдать эту сцену было не менее забавно, чем предыдущий инцидент. Мы все от души развлекались, наблюдая, как земляне оказывали всяческие знаки внимания теперь уже нашему подопечному, а он все больше и больше надувался, излучая самодовольство и важность.
Наконец часть пирамиды была сформирована и установлены пульт управления и ретранслятор. Пульт был установлен под стеной центрального зала, а ретранслятор на массивном цоколе возвышавшемся в центре того же зала. Это был крупный шар из специально обработанного кристалла. Осталось только закончить верхнюю часть пирамиды и проверить работоспособность приборов. Когда машины приступили к завершающей части работы, мы опять подозвали землянина. Увидев мой зовущий жест, он с готовностью, резвой трусцой приблизился к нам. Теперь весь его вид выражал почтение и полную готовность служить. Я объяснила ему, что сейчас мы с ним выберем еще девять человек, которые после обучения станут хранителями пирамиды и приборов, находящихся в ней. Он с готовностью закивал головой. Ллойр, Нлавел и я направились к толпе. Наш землянин бойко вышагивал рядом. Поскольку говорила с ним я, то он старался держаться поближе ко мне. Толпа, очевидно, уже знала, зачем мы идем, поэтому заволновалась, и многие стали пробираться вперед. Передние же не хотели уступать своих позиций, поднялся шум и в нескольких местах возникла свалка. Поэтому, когда мы приблизились к ним, мне пришлось использовать полную громкость переводчика, чтобы успокоить драчунов. Когда, наконец, земляне успокоились, я сказала, чтобы они оставались на своих местах, и мы выберем среди них самых способных. Передние ряды успокоились, а задние стали подпрыгивать на месте, чтобы мы обратили на них внимание. Я быстро выбрала девять человек с более сильными излучениями, и Нлавел и Ллойр вывели их из толпы.

Когда девять новобранцев, возглавляемые нашим смелым землянином, с гордым видом отправились вслед за нами, остальные завистливо смотрели им в след, недовольно ропща. Всех десятерых мы пригласили в большой планелет, где едва уговорили их спокойно сидеть в креслах. Мне все время приходилось гасить их страх, который порой доходил до паники. Особенно, когда мы взлетели, и они увидели удаляющуюся поверхность планеты. Наконец мы прибыли на нашу базу. Оказавшись на земле, наши новобранцы немного успокоились, но ошалело оглядывались по сторонам. Они не могли понять, где оказались, испуганно жались друг к другу, и у некоторых возникло явное желание бежать в ближайший кустарник. Поэтому мы быстро пригласили их войти в помещение, где были расположены комнаты отдыха.
В течение месяца мы обучали наших избранников. Они получили основные знания по математике, астрономии. Научились управлять обслуживающими приборами. В течение этого месяца я наблюдала за нашими подопечными. Хотя каждому из них была предоставлена отдельная комната для сна, поначалу они предпочитали спать все вместе, забиваясь в одну комнату и укладывались прямо на полу. Кроватями они не хотели пользоваться.
Только через две недели первый наш избранник, назначенный главным в группе, стал спать один в комнате и использовать постель. Через некоторое время его примеру последовали еще пятеро, а к концу обучения все уже безропотно укладывались в постели. Но режим парения отвергали все без исключения. Даже самый смелый из них начинал дергать руками и ногами, издавать вопли, едва я включала программу, и его тело зависало над поверхностью постели. Однако они терпеливо переносили все биологические исследования, вплоть до проб крови.
Очень стойко они перенесли и инъекции препаратов, которые мы вводили им. Это делалось для того, чтобы защитить их тела от инфекций, которым они подвергались, общаясь с остальными землянами. Нам необходимо было, чтобы эти десять прожили достаточно долго, чтобы обучить и подготовить себе смену. Наконец программа обучения была закончена, мы убедились, что они запомнили все, чему их учили. Пирамида была уже закончена, приборы отрегулированы, и ретранслятор передавал устойчивые сигналы, которые мог принять любой корабль, находящийся в пределах Солнечной системы. Пора было возвращать наших подопечных в их дома.
Обратный путь они преодолели спокойно. Они уже знали, что летят домой, были знакомы с принципом работы и назначением планелета. Поэтому в этот раз их не пришлось уговаривать занять свои места. В полете они почти не испытывали страха. Хотя многие сожалели, что кончилась их размеренная, сытая жизнь на базе. Планелет опустился в пустыне, неподалеку от пирамиды.

Строители уже покинули это место, и пирамида одиноко возвышалась среди песков. Только небольшие группки любопытных землян маячили неподалеку, не решаясь близко подходить.
Мы еще раз проверили функционирование пульта, осмотрели ретранслятор. Сердечник его в виде шара, уложенного на подставку из металла, отливающего серебром, излучал ровный, мягкий свет. Мы еще раз убедились, что наши подопечные справятся в наше отсутствие. В их задачу входило наблюдение за контрольными индикаторами и в случае, если один из них погаснет, нажать кнопку экстренного вызова. Тогда ретранслятор начнет посылать особые сигналы в пространство, и прилетит инженерная группа.
Помещение, в котором находился пульт с черным квадратом для запуска блока стерилизации, мы заблокировали. Земляне не имели доступа туда. Таким образом мы исключили возможность случайного включения блока. На этом наша миссия была закончена. Мы попрощались со своими подопечными и отправились на базу.
Через два часа, которые ушли на консервацию приборов базы, мы вылетели на корабль, ожидающий нас на орбите около планеты, а еще через полтора часа нас встречала Матея.
XIX
Мы дома. Мы опять вернулись к нормальной жизни. Через несколько месяцев, которые ушли на обработку информации и подготовку к новой экспедиции, поступил сигнал из системы Z-8. Там находилась планета с кристаллической поверхностью, которую мы обнаружили много лет назад. Кристаллы эти обладали уникальным свойством суперпроводимости. Кроме того, они легко совмещались с органическими структурами любого типа, вплоть до белкового. Поэтому широко применялись в создании технических приспособлений. Планета была в общем-то безжизненна, так как не имела атмосферы. Единственные существа, населявшие ее, были сгустки энергии, которые очень медленно перемещались по поверхности планеты, питаясь излучением Красной звезды. К классу разумных эти существа не принадлежали. Весь их жизненный цикл состоял из поглощения солнечной энергии и медленном перемещении по поверхности планеты с целью максимального получения энергии.

Никакой опасности для людей они не представляли. Несколько десятков лет назад на этой планете потерпел аварию один из модулей разработчиков кристаллов. Он по неизвестной причине потерял управление и врезался в огромную скалу. Двое разработчиков были выброшены катапультами на большое расстояние от аппарата. Один получил ранение и был без сознания, а другой, сперва оттащив товарища на безопасное расстояние на случай взрыва аппарата, стал свидетелем того, как поврежденный модуль медленно растворился.
Группа спасателей, прибывшая вскоре по сигналу аварии, не обнаружила тогда никаких следов аппарата. Случай был странным и необъяснимым. Но через некоторое время о нем забыли, и разработки кристаллов продолжались. И вот сейчас поступил сигнал об аналогичном происшествии. На этот раз разбился модуль, перевозивший добытые кристаллы. Из восьми членов экипажа в живых остался только один. Именно он и рассказал прибывшим спасателям, как на его глазах в дрожащем мареве растворился модуль и семь его товарищей. Сам он спасся только потому, что при катапультировании его забросило на верхушку кристаллической скалы, и он зацепился лямкой прибора жизнеобеспечения за острый выступ. Пока он пытался освободиться, все уже было кончено, и мерцающее марево в виде облака, проглотив аппарат и людей, быстро удалилось. Вот тогда-то и вспомнили о первом случае аварии модуля на этой планете. Нашей группе было предложено разобраться в случившемся на месте. Задание было интересным, поэтому мы все согласились.
Подготовка к полету заняла немного времени, и мы отправились в систему Z-8, к Красному карлику и его мертвым планетам. Полет прошел без осложнений, и вот мы на орбите планеты кристаллов. После аварии добыча кристаллов была приостановлена, и все корабли отошли подальше от планеты. Они ждали нашего прибытия. Поэтому наше появление приветствовали все двенадцать кораблей, находящихся неподалеку. Два из них были спасательными. После обмена приветствиями мы еще раз уточнили место катастрофы и приготовили модуль к спуску. Первая группа, облетевшая планету, не обнаружила ничего необычного, кроме более интенсивного излучения сгустков энергии. Они стали более плотными и перемещались несколько быстрее. Это было странно, поскольку прежде ничего подобного за ними не наблюдалось.

На втором модуле вылетели Нлавел, Ллойр, я и Аагдрия (в последние несколько лет Аагдрия, закончившая Школу Сканеров в Голубом Тотусе, занимала в нашей группе место погибшей Тилы).
Мы решили облететь планету на малой скорости и как можно ниже, надеясь обнаружить нечто, способствовавшее катастрофе модуля разработчиков. По описанию единственного очевидца, это было небольших размеров, полупрозрачное облако, которое могло быть незаметным с большой высоты. Мы опустились так низко, что едва не задевали остроконечные пики прозрачных кристаллических скал, разбросанных по гладкой, как стекло, поверхности планеты.
Мы летели на восток. Когда модуль вышел из ночной тени, я невольно залюбовалась открывшейся перед нами картиной. Косматое алое солнце поднималось, освещая планету. Гладкая поверхность сияла под его лучами. В больших и малых трещинах, бороздивших поверхность, перемещались, как живые, зеленоватые, коричневые и фиолетовые блики. От кристаллических скал башнями, возвышающимися на расстоянии в несколько десятков метров друг от друга, падали длинные тени, а в острых верхушках полыхал алый огонь. Это грани кристаллов отражали алый свет звезды и вспышки протуберанцев. Огонь казался живым. Он то вспыхивал, то гас и возникал в другом месте. И над всем этим великолепием возвышалось черное небо, усеянное огромным количеством немигающих звезд. Космос спокойно взирал на панораму, открывающуюся перед нами. Я не могла оторвать глаз от этой красоты. Зрелище захватило меня, и я не сразу отреагировала на предостерегающий жест Аагдрии. Поэтому и не смогла быстро включиться в ситуацию. Модуль вдруг потерял управление. Его резко потянуло влево и вниз. Ллойр успел переключить управление на себя и теперь старался удержать аппарат, но какая-то сила тянула модуль вниз. Я видела, как напрягся Ллойр, как Нлавел быстро переключал кнопки на пульте.
Наконец наш модуль, завибрировав всем корпусом, начал медленно выравниваться. И в этот момент невероятная сила швырнула его на стоявшую неподалеку скалу. Передняя часть аппарата резко задралась вверх и врезалась в верхушку скалы. Последнее, что я увидела – сверкающие куски кристаллов, летящие на фоне черного космоса и немигающих звезд. Это было очень красиво…



Первое, что я почувствовала очнувшись – боль. В левом бедре полыхал огонь и космический холод

одновременно. Я попыталась вспомнить, что произошло и где я вообще. Открыв глаза, увидела гладкую, как стекло, поверхность. Шлем был цел и, судя по тому, что я свободно дышу, – скафандр не поврежден. Слегка приподняв голову, обнаружила, что лежу ничком у подножия кристаллической скалы. В голове не то, чтобы гул, но какой-то разброд. Трудно сконцентрироваться. И еще ужасно болит бедро. Боль сконцентрировалась выше коленного сустава сантиметров на десять.
Чувствую, что скафандр пережат чуть выше колена и почти возле паха. Очевидно, сработала система защиты. Значит, на бедре скафандр поврежден. Хочу приподняться, чтобы осмотреть повреждение, но ужасная слабость снова бросает меня лицом вниз.
Слышу чей-то голос. Он зовет меня. О, Тотус, это же Нлавел! Как он? Все ли с ним в порядке? Где остальные? Нет сил разжать губы, в голове все плывет. Нлавел зовет меня. В ответ я могу издать только стон. Кто-то осторожно переворачивает меня на спину, склоняется к моему лицу. В прозрачном шлеме – незнакомое лицо. Светлые волосы, раскосые, зеленоватые глаза, крупный нос. Он что-то спрашивает. Не могу понять, что. Хочу спросить об остальных, но не могу. Во рту привкус крови, губы не подчиняются мне. В отчаянии я закрываю глаза. Меня приподнимают и несут. Опять открываю глаза. Незнакомец несет меня, как ребенка, на руках. Поворачиваю голову в направлении движения. Спасательный модуль стоит с открытым люком. К нему подходят двое. Один, тот, что повыше, ведет, поддерживая другого. За ним еще двое людей ведут третьего. Они положили его руки себе на плечи и поддерживают с двух сторон. Среднему явно трудно идти. Я вопросительно смотрю на человека, несущего меня к модулю.

Вскоре вернулись остальные два модуля и передали мне свои записи. После расшифровки всех привезенных монокристаллов я составила отчет, из которого было ясно, что на всех континентах, где земляне создали свои государства, царило насилие. Сообщив членам экспедиции о результатах сканирования, я предложила немедленно запустить приборы ликвидации в действие. На что Ллойр возразил, что Совет нам не давал таких полномочий. Поскольку Ллойр был прав, мне пришлось успокоиться и принять все так, как есть. Но уже сейчас земляне продвинулись в математике и других науках. Что будет, если через пару сотен лет они создадут оружие, основанное на распаде атомного ядра, или еще хуже, освоят межзвездные перелеты. В первом случае они просто уничтожат себя и планету, что вызовет катаклизмы в галактике, во втором случае, они могут стать реальной угрозой для Сообщества.
Целый месяц мы собирали и обрабатывали информацию о землянах. И все больше я убеждалась, что медлить нельзя, их нужно уничтожить сейчас, пока они не достаточно развились, чтобы уничтожить нас.
Последний наш вылет был в пустыню, чтобы проверить состояние приборов, оставленных в пирамиде. В пустыне уже было несколько пирамид. Все они были больше нашей. Мы знали, что в этой стране вошло в обычай хоронить своих умерших правителей в пирамидах. Причем, как только новый правитель приходил к власти, первое, что он делал – это призывал к себе мастеров и отдавал распоряжение строить для себя личную гробницу в виде четырехгранной пирамиды. Причем, все, кто участвовал в строительстве гробницы, в последствии умерщвлялись.

Ллойр посадил наш модуль неподалеку от одной из пирамид, и мы пешком отправились к нашему сооружению. Внешний осмотр показал, что время почти не коснулось ее наружных стен, разве что вход был засыпан почти метровым слоем песка. Расчистив вход, мы вошли внутрь пирамиды. Воздух внутри был очень застоявшимся, и нам пришлось использовать для дыхания приборы жизнеобеспечения. В залах и переходах все было в том виде, в каком оставили создатели. Приборы были выключены, только мерцал контрольный щит, подтверждающий, что все в полном порядке. Дверь в зал, в котором находился центральный пульт управления всеми тремя блоками, была заперта. Открыть эту дверь мог только специальный сигнал, посланный с корабля Главного Координатора Объединенного отряда. Мы все проверили, можно было уходить. Но я чувствовала, что не могу отойти от запертой двери. Мне необходимо было что-то предпринять. До сих пор, анализируя в тысячный раз ситуацию, я не могу понять, как случилось, что я не справилась со своими эмоциями. Но произошло то, о чем я потом еще много раз буду жалеть. Но это будет потом, а в тот момент мне казалось, что это единственно правильное решение.
Четверо моих спутников направились к выходу, а я, став у запертой двери, сообщила им, что намерена включить центральный пульт. Все обернулись и с удивлением посмотрели на меня. У нас еще не было случая нарушения решения Совета, и поэтому мои друзья не понимали, что я намерена сделать. Я сказала еще раз, что считаю своим долгом включить пульт управления блоками, поскольку земляне могут быть потенциально опасны не только для своей галактики, но и для всего Сообщества. Ллойр пытался образумить меня, напоминая о решении Совета. Но это еще больше придало мне решимости. Я вынула из-за пояса излучатель и выжгла в двери то место, где находился замок. В пирамиде запахло горелым.
Все молча наблюдали за моими действиями. А дальше, я ногой толкнула дверь, вошла в зал и положила свою ладонь на углубление в черном квадрате. Углубление имело форму ладони с растопыренными пальцами. Держа руку на квадрате, я дала мысленный сигнал к включению центрального пульта. Сначала засветился черный квадрат, потом загорелся зеленым индикатор справа, а потом ожил весь пульт. Я убрала руку. Квадрат опять стал черным, и только в центре его продолжало светиться мягким зеленовато-голубым светом очертание ладони с растопыренными пальцами. Я спрятала излучатель и молча направилась к выходу из зала.
Ллойр, Нлавел, Омила и Триан молча расступились передо мной. Я вышла первой и, не оглядываясь, пошла прочь из пирамиды.
Ребята сами закрыли зал и запустили управление ловушками. Когда они вернулись в модуль, я уже сидела в своем кресле. Мои друзья молча заняли свои места. Они не смотрели на меня. Лица их были печальны.
Весь полет прошел молча. Уже на базе, спустя час после того, как Ллойр передал сообщение о включении центрального пульта, я стала приходить в себя. Пришло раскаяние. Я не имела права включать пульт, никто не давал мне таких полномочий. Ну что ж, теперь Совет будет решать степень моей вины, и я приму любое его решение. А пока необходимо извиниться перед друзьями. Они до сих пор потрясены моим поступком. Необходимо объяснить им, как сильно я сожалею о содеянном. Но объяснять не пришлось ничего. Мы слишком много времени были вместе и слишком много испытаний прошли, чтобы чувствовать друг друга, как самого себя. Едва я начала говорить о том, как я сожалею о своей несдержанности, как Нлавел подошел и обнял меня. Все друзья подошли к нам и молча положили свои руки на нас. Этим жестом было сказано все. Они прощали меня, они понимали меня, они беспокоились обо мне.
Вернувшись на Матею, я решила, что больше никогда не буду заниматься вопросами Солнечной системы и вообще не буду участвовать в исследовательской работе нашей группы. Такое наказание я наложила на себя. И хотя я знала, что трудно будет жить без космоса, но лучше никуда не отлучаться с Матеи, если не умеешь справляться с собственными эмоциями. О своем решении я сообщила планетарному Совету и принялась за поиски занятия для себя. После возвращения с Земли я старалась избегать общения с людьми, поскольку мне было стыдно. Нлавел днем занимался обработкой материалов последней экспедиции и подготовкой подробного отчета в Совет Сообщества. Я оставалась одна дома и просматривала всевозможные учебные программы в поисках интересного дела. Именно за этим занятием и застал меня мой Учитель Майкеус. Он прилетел на Матею, чтобы увидеться со мной, поскольку я не отвечала на его попытки связаться телепатически. Именно он и сообщил, что Совет, просмотрев наш отчет, принял решение о целесообразности включения центрального пульта управления блоками ликвидации на планете Земля. Мне же рекомендовано впредь не принимать самостоятельных решений, подобных этому, так как функции Совета и исследователя отличаются.

И еще Совет рекомендовал мне вернуться к прежней работе. Они считали, что именно там я буду максимально полезна.
Я слушала Майкеуса и не понимала, почему совет не сообщил мне о своем решении. Майкеус лукаво улыбнулся и показал на устройство связи, которое молчало уже несколько недель. Осмотрев устройство, я обнаружила, что оно отключено. Пока я пыталась выяснить, что же произошло, прилетел мой муж. Он прилетел раньше обычного, потому что наш исследовательский отряд получил сообщение о решении Совета. Увидев по моему лицу, что я уже все знаю, он сказал, что сожалеет о том, что отключил аппарат связи, но он сделал это, видя мое состояние. Он понимал, что мне не хочется ни с кем общаться. Поэтому представитель Совета и не смог связаться со мной. Поэтому Майкеус и прилетел, чтобы лично сообщить мне новость, а заодно и попытаться убедить меня вернуться к прежней работе. Если я не буду возражать, конечно. Но я не возражала. Таким образом, мое постыдное, с точки зрения здравого смысла, поведение обернулось триумфом. Все объяснили мой поступок тем, что я, как выпускница Школы Голубого Тотуса, предвидела решение Совета и немедленно его исполнила. Но я то знала, что это было не так. Когда я попыталась объяснить это в нашем отряде, все посоветовали мне лучше забыть об этом. Потому что никто не осуждает героя за неправильно проведенную атаку, если в конечном итоге он выиграл бой.
Через некоторое время, естественно, это происшествие забылось. И только изредка всплывало в памяти болезненным уколом недовольства собой.
ХХI
Шли годы. На Земле крепла и развивалась цивилизация. Все больше наблюдателей приходило к мнению, что наш затянувшийся эксперимент не удался. Вместо совершенного общества мы породили монстра, который стал неуправляемым. На Земле проходили столетия, но человечество не меняло своей звериной сущности.
В Совете Сообщества стал назревать раскол. Часть членов Совета предлагала уничтожить эту цивилизацию,

Казалось, что пытки продолжались бесконечно долго. Наконец, двое грязных, ужасно воняющих человека подняли меня и поволокли в зал к инквизитору. К тому времени я уже потеряла ощущение реальности. Глаза слезились и плохо видели. Какая-то розоватая пелена застилала все. Во рту был отвратительный солоноватый привкус. Откуда-то издали донесся голос Инквизитора. Он что-то требовал от меня. Я опять попыталась объяснить ему, кто я и зачем мне прибор. Но губы и язык распухли и плохо повиновались мне. Очевидно, он так ничего толком и не понял. Потом меня опять куда-то поволокли, и опять все началось сначала.
Боль, потом чернота, потом пробуждение и опять боль. Невыносимая, жуткая боль. Казалось, этому не будет ко Наконец меня оставили в покое, я оказалась на соломе в том же каменном мешке. Болело все тело. Исчезло время, исчезли друзья. Были только огонь и боль.
Из многочисленных ран сочилась кровь с лимфой и пропитывала солому. Руки и ноги не слушались, я не могла даже пошевелиться. Потом пришли мои мучители. Они подняли меня и одели в грубую грязно-белую рубаху. В голове промелькнуло: “Это конец!” В таких рубахах сжигали людей на костре. Потом меня поволокли во двор этого мрачного замка. Идти сама я не могла, поэтому двое волокли меня под руки, а ноги мои висели безвольно, цепляясь об брусчатку дворца.
“Очевидно, раздроблены кости”, – подумалось тогда. Но эта мысль не огорчила, просто каким-то эхом пронеслась в голове. Я знала, что скоро все будет кончено. Мой мир, мир моей планеты, моих друзей и моей семьи был невообразимо далеко. Так далеко, что казался нереальным. Боль убила во мне все чувства. Меня швырнули в какую-то клетку на колесах, и она поехала. Повозка выехала за ворота замка и поехала по улицам города. Люди что-то кричали, бежали за повозкой. Я не могла понять, что они кричат, но одно слово повторялось чаще других: “Ведьма, ведьма!”
Но вот повозка выехала на площадь, в центре которой был врыт столб. Вокруг столба были уложены бревна. Я поняла, что это будущий костер. На площади бесновалась толпа. Где-то я уже видела подобное. Эти перекошенные лица-маски, безобразно открытые рты, оскаленные зубы. Меня выволокли из клетки и потащили к столбу. Вот чьи-то руки привязывают меня. За толпой я вижу черную карету, из нее выходит человек в черном. Пронзительные черные глаза устремлены на меня. Инквизитор! Приехал посмотреть на завершение дела своего. И вдруг мне становится жаль этого безумного человека. Ни в нашу первую встречу, ни сейчас он так и не понял ничего. Но вдруг толпа затихает, все начинают пятиться от костра, кто-то указывает вверх. Я не могу поднять голову, чтобы посмотреть, что так напугало людей. Меня охватывает ощущение легкости. Веревки больше не врезаются в тело. Появляется голубая дымка. Мгновенно проскакивает мысль: “Неужели спасена!” чувствую, как поднимаюсь вверх по лучу. Последнее, что я вижу – это толпа, в ужасе убегающая с площади, и человек в черном, стоящий возле черной кареты. Он поднял сжатые кулаки вверх и потрясает ими, грозя небу.
XXII
Первый курс восстановления я прошла еще в корабле. Умные приборы восстановили мое тело. Срастили кости, заживили поврежденные мышцы, убрали следы ожогов.
Вскорости я была дома, на Матее. Медикологи предлагали стереть память о страшных пытках, но я отказалась, считая, что достаточно сильна, чтобы справиться с этим шоком. Конечно, сначала было трудно. Мне часто снились подземелья страшного замка и мрачный взгляд темных глаз. Часто, просыпаясь среди ночи, я видела обеспокоенные глаза моего мужа. И тогда я прижималась лицом к его груди, а он гладил меня, как ребенка, по волосам. Мы больше года не покидали Матею. Нлавел из-за меня отказался от участия в очередной экспедиции. Он всегда был рядом со мной. О Земле мы не говорили. Он все понимал, и я была благодарна ему за это понимание.
Но, как известно, время – лучший медиколог. Постепенно страшные воспоминания все меньше беспокоили меня. Все реже во сне мне являлись мрачные глаза Инквизитора. Жизнь побеждала. Я снова вернулась к своей работе. Ллойр готовил очередную экспедицию в систему, где были обнаружены признаки разумной жизни. Мы с Нлавелом с удовольствием включились в эту работу. Меня опять звали звезды. Опять влекли к себе неоткрытые миры и жажда познания. Вселенная звала, и мы больше не могли противиться ее мощному зову.
Когда подготовка к экспедиции приближалась к завершению, Астирия пригласила нас на представление своей новой симфонии. Естественно, мы не могли пропустить это событие. Последние произведения Астирии имели большой успех у матеян, и поэтому на представление ее нового произведения собралось много людей. И, конечно же, собрались посмотреть на это событие все наши родные и близкие. Мама и Клария немного волновались за Астирию и не могли этого скрыть. Сетин – лучился гордостью и радостью за свою дочь.

Я старалась успокоить Кларию и маму, хотя сама испытывала огромное нетерпение. Только Ллойр, Нлавел и мой отец что-то горячо обсуждали, забыв обо всем на свете. Наконец над круглым театром, где проходило представление, прозвучал гонг и вспыхнул свет, осветивший стройную фигурку нашей Астирии, стоявшей на возвышении. Весь огромный зал зааплодировал. Когда, наконец, все стихло, Астирия сказала, что ее симфония называется “Звездные странники” и посвящена всем, кто отдает свои знания, силы и жизнь для освоения Вселенной. Потом она прикоснулась руками к своему инструменту, стоящему рядом, отливающему серебром, и началось волшебство. Невероятным образом космическое пространство раскрылось над театром. Сверкающая бездна манила и звала, в глубоких, рокочущих звуках музыки слышался могучий призыв. В нем была жизнь и смерть, радость победы и горечь поражения, любовь и боль.
Яростный вихрь кружил в ледяных пустынях мертвых планет, не согреваемых своими умирающими звездами, гигантские огненные смерчи возникали в недрах молодых звезд и с силой выбрасывались в пространство, легкий ветерок ласкал травы прекрасных планет, неизвестные, удивительные животные возникали из небытия и растворялись во времени, исчезая без следа. Пространство пульсировало, свет и тьма соединились, и возник легкий, как порыв ветерка, силуэт женщины. Она кружилась среди звезд, ее светлые волосы овевали космические потоки, ее ноги опирались на звездный свет. Дух захватывало от этого удивительного скольжения в пространстве. Но вот волшебная танцовщица закружилась и исчезла, превратившись в одну из мириадов звезд в бесконечном космосе. Прозвучали заключительные аккорды. Вспыхнул свет. Волшебство закончилось. Огромный зал еще какое-то время был погружен в тишину, находясь под действием увиденного и услышанного.
Потом в неистовом порыве все встали, аплодируя. Раскрасневшаяся Астирия с улыбкой принимала восторженные овации. Я была потрясена “Звездными странниками”. Откуда? Как эта юная, хрупкая девушка, никогда не покидавшая родную планету, могла узнать и прочувствовать эту тягу к новым мирам? Как она смогла узнать дыхание Вселенной и прочувствовать боль потери и радость открытия? Меня распирало чувство гордости своей талантливой племянницей.
После концерта, Астирия с трудом смогла пройти сквозь толпу восторженных почитателей. Мы ожидали ее возле наших планелетов. Едва Астирия приблизилась к нам, как Клария, мама, Сетин и все, кто был рядом, стали поздравлять ее с успехом. Она счастливо улыбалась, все время поглядывая на меня. Ее явно интересовало мое мнение. И тогда я просто обняла нашу милую девочку и сказала ей: “Спасибо”. Больше мне ничего не хотелось говорить. Я все еще находилась во власти музыки.
Но Астирия поняла, и ее щеки вспыхнули ярким румянцем. Милая девочка была счастлива, и мы были счастливы вместе с ней. Тогда я еще не знала, что придет время, когда симфония “Звездные странники” будет единственной тоненькой ниточкой, связывающей меня с родной планетой в течение долгих лет. Будущее еще было сокрыто туманом времени.
Вскорости мы должны были улетать. По традиции последний вечер мы провели в кругу родных. Этот вечер был немного грустным. Родители явно волновались за нас.

(По материалам украинской и зарубежной печати)

г. Киев 1998 г.