Светлана Мамайсур Люди и ангелы (рассказы)
1
Я остановился возле продавца газет и журналов. Что-то заставило меня остановиться. Бесцельно рассматривая глянцевые обложки журналов, вдруг ощутил болезненный толчок в груди. Мой взгляд упал на обложку, с которой смотрела улыбающаяся пара. Это был молодой новоиспеченный миллиардер, со своей красавицей женой.
Я никогда не интересовался светскими хрониками, но из разговоров в офисе знал, что этот красавчик, буквально за два года сколотил огромное состояние, занимаясь разработками в области высоких технологий. Говорили, что каждые два месяца, он выдавал новые проекты. Его считали гением. Он сотрудничал с военно-промышленным комплексом и НАСА. А пару месяцев назад стали обсуждать его женитьбу на неизвестной красавице. Говорили, что его жена необычайно хороша собой и имеет странную власть над ним.
Я всматривался в лицо женщины. Чудесные белокурые волосы уложены в замысловатую прическу. Удивительные, прекрасные глаза, цвета небесной синевы, смотрят холодно и отрешенно. На шее – бриллиантовое колье, в ушах – длинные бриллиантовые серьги. Алое платье облегает идеальное тело. На губах, покрытых алой помадой, заученная улыбка.
Интересно, когда она проколола уши? И это алое платье… Раньше она не любила этот цвет. Брезгливо морщилась, когда видела нечто подобное.
Воспоминания нахлынули и унесли меня в прошлое.
В тот дождливый октябрьский день, я ушел с работы раньше обычного, из-за ссоры с Генри. Когда-то мы учились с ним в одном колледже и были очень дружны. Теперь, Генри мой босс, а я – один из его заместителей. В тот день, конфликт возник из-за потери большого правительственного заказа. Генри винил меня, хотя документы на заказ пролежали у его секретаря больше месяца. Это была наша первая крупная ссора, и я был очень зол.
Выскочив из здания компании на стоянку, я поднял воротник, потому что, холодный осенний ветер швырял горстями колючий дождь. В машине, немного успокоившись, я стал размышлять, ехать в городскую квартиру или в загородный дом. Немного подумав, решил, что лучше уехать на пару дней из города. За это время Генри успокоится и поймет, что был неправ. Включил радио.
Когда я выехал со стоянки, почувствовал, что злость ушла. Из динамиков звучала спокойная музыка, дворники методично смахивали с лобового стекла капли дождя, а в машине было тепло и уютно.
Выезжая на улицу, ведущую к загородному шоссе, мой «Ягуар» втиснулся в медленно движущийся поток машин. Мы медленно тянулись, останавливаясь перед светофорами. Музыка внезапно прекратилась и диктор сообщил, что несколько минут назад, в небе над городом, заметили странную яркую вспышку. Но звуков грома, или каких- либо еще звуков, замечено не было. Жителей попросили быть внимательными, и при обнаружении чего-либо необычного, сразу сообщать в полицию.
Диктор замолк. Опять звучала музыка. Мой «Ягуар», вздрагивая от нетерпения, медленно пробирался в потоке машин. Я не мог перестроиться из крайнего ряда и поэтому, скучая, поглядывал на пешеходов, которые кутаясь в пальто и прячась под зонтиками, быстро шли по мокрому тротуару. Какое-то светлое пятно привлекло мое внимание. Подъехав ближе, я обомлел. На тротуаре стояла девушка. Ее длинные светлые волосы и легкое белое платье трепал холодный
2


ветер, стройные ноги были обуты в изящные легкие туфельки. Девушка стояла неподвижно, беспомощно оглядываясь по сторонам. Прохожие обходили ее, не замечая, что бедняжка промокла и очевидно, очень замерзла.
Мне стало жаль ее. Следуя порыву, я остановил машину и не обращая внимания на возмущенно сигналящих сзади, вышел, подошел к девушке. Она подняла на меня удивительные, сияющие небесной голубизной глаза и улыбнулась. Я предложил ей сесть в машину. Она ничего не сказала, только кивнула и протянула мне руку.
В машине мы оба молчали. Когда пришлось остановиться перед очередным светофором, я стал рассматривать незнакомку. Она была хрупкой, но при этом, очень женственной. Ее красота поражала. Точеные черты лица были очень правильными. Роскошные белокурые волосы, завивались крупными локонами. Красивые руки, с длинными тонкими пальцами, спокойно лежали на коленях.
Она почувствовала мой взгляд и посмотрела на меня, благодарно улыбаясь. Я стал расспрашивать ее кто она, куда ее отвезти. Но девушка смотрела на меня своими огромными синими глазами и молчала.
Когда мы, наконец, выехали на шоссе, я остановился, что бы решить, что делать дальше с незнакомкой. Отвезти ее в полицейский участок? Но она не кажется бродяжкой. Нежная кожа, ухоженные руки. Легкое платье выглядит дорогим. Да и туфельки, явно изготовлены по индивидуальному заказу. Нет, ей не место среди бродяг и преступников.
Словно прочитав мои мысли, незнакомка посмотрела на меня умоляюще и показала рукой на дорогу. Я понял, что она просила ехать дальше.
-«Эх, была не была» - решил я тогда. – «Если ее будут искать, об этом сообщат в новостях. Тогда можно будет связаться с ее родными и вернуть бедняжку семье». В том, что ее будут искать, сомнений не было. Она, наверняка, из состоятельной семьи. Только вот, молчит, не говорит. Или не оправилась от шока, или немая.
-«Мистер, мистер! Или платите, или верните журнал». – Донесся издалека голос. Очнувшись, я обнаружил, что стою с журналом в руке, а продавец дергает меня за рукав. Не выпуская из рук журнал, я достал бумажник, вынул не глядя, купюру, сунул ее продавцу и пошел, не обращая внимания на крик: «Ваша сдача, сэр!»
Воспоминания не отпускали меня.
Я вспоминал, как мы приехали в мой загородный дом. Девушка растерянно осматривалась, трогая пальчиками все подряд.
Я разжег камин и усадил ее в кресло, а сам пошел готовить для нее теплую ванну. Бедняжка сильно промерзла и если вдруг заболеет, то мне придется за ней ухаживать. А я не знал, что нужно делать в таких случаях, и от одной мысли о подобной ситуации, мне становилось очень неуютно.
Когда ванна наполнилась, я вернулся в холл. Девушка все также сидела в кресле и завороженно смотрела на огонь в камине. Казалось, она не заметила моего появления и только когда я казал: «Пойдем, я приготовил тебе ванну», она удивленно посмотрела, явно не понимая, что от нее хотят.

3

Пришлось взять ее за руку и отвести в ванную комнату. Там, она с недоумением смотрела то на меня, то на воду, колыхавшуюся в ванне.
-«Забирайся туда скорей» - сказал я –«согреешься».
Она, как будто поняла. Радостно улыбнулась, кивнула и не снимая туфельки и платье, забралась в ванну. Погрузившись в воду, она повернула ко мне свое прекрасное личико и смотрела с какой-то по детски радостной улыбкой. Но, очевидно, по выражению моего лица, поняла, что сделала что-то не так. Потому перестала улыбаться и склонив свою головку к плечу, смотрела вопрошающе.
Я спросил –«Ты меня понимаешь?» Она кивнула.
-«Ты никогда не принимала ванну?» Она отрицательно покачала головой.
Мне пришлось объяснить, что нужно раздеться. Она радостно улыбнулась, встала и сняла одну за другой, свои туфельки. Вылила из них воду и бросила на пол. Затем, не раздумывая, сняла платье и бросила его к туфелькам. Под платьем у нее не было ничего, но она продолжала стоять, вопрошающе глядя на меня. А я не мог пошевелиться и кажется, перестал дышать. В тот миг, меня совершенно не удивило, что она не смущается своей наготы. Я был ошеломлен прекрасным зрелищем. Если в природе существовало совершенство, то это была она, моя незнакомка.
Как будто догадавшись о причине моего замешательства, она засмеялась и опять погрузилась в воду. Ее смех поражал. Он звучал, как маленький колокольчик, с нежными переливами. Мне понабилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. А она лежала в ванне, закрыв глаза, и больше не обращала на меня внимания.
Я поднял с пола ее платье и туфельки. Они были сухими, хотя только что побывали в воде. Тогда я не придал этому значения. Мой мозг был перегружен обилием впечатлений. Поэтому, я просто отнес ее одежду в холл. В спальне, порывшись в шкафу, нашел старые тесные джинсы, футболку и свитер. Все это отнес в ванную, объяснив, что ей лучше одеть это. Поверх одежды положил чистое полотенце, сказав, что она должна вытереться им. Незнакомка внимательно слушала меня, кивая.
Пока моя гостья нежилась в ванной, я приготовил холостяцкий ужин, стейк и жареную картошку. Достал из холодильника пиво. Немного подумав, решил, что она, возможно и не пьет пиво, похоже, она из богатой семьи, поэтому пошел в холл и взял из бара бутылку вина. Уже выходя из холла, заметил, что там пахнет ее духами. Такой тонкий, чуть сладковатый запах. Явно какие-то дорогие духи, очень стойкие.
Вскоре незнакомка вышла из ванной, уже одетая в мою одежду. Свитер и джинсы были ей очень велики, и она не знала, что с этим делать. Я помог ей закатать рукава свитера и подвернуть джинсы. Потом, в кухне, усадил за стол и поставил перед ней тарелку с жареной картошкой и половиной стейка. Девушка озадаченно смотрела на еду.
-«Извини, но на ужин ничего другого нет, так что ешь это» - угрюмо сказал я. Она вздохнула осторожно, пальчиками взяла картошку и стала вертеть ее, рассматривая. Я хмыкнул и стал есть. Незнакомка внимательно смотрела на меня. Мне показалось, что она изучает то, как я ем. Потом взяла в руки вилку и положила немного картошки в рот. Ее лицо, при этом, выражало страдание.

4

Я наблюдал, как она осторожно перекатывает картошку во рту.
-«Вообще-то, картошку принято жевать» - саркастически заметил я и открыл бутылку пива. Сделав глоток, протянул ей другую: «Будешь?» не получив ответа, открыл и опять протянул ей: «Пей». Незнакомка осторожно взяла бутылку и понюхала. Очевидно, запах пива ей не понравился, потому что она резко отдернула голову и испуганно посмотрела на меня. Мне стало смешно, но встретившись с ней глазами, я сразу перестал смеяться. Она, действительно, была напугана. Забрав злосчастное пиво, я налил ей в бокал вина. Она с опаской взяла бокал из моих рук. Но вино не вызвало у нее такого ужаса и понюхав его, она сделала глоток.
Во время ужина, я поглядывал на незнакомку и думал о том, что мне делать дальше. Безусловно, она самое красивое создание, из всех, что я когда либо видел, но она ничего не умеет и не знает. Через пару дней мне придется вернуться на работу, и если, в ближайшее время, не объявится хоть кто-то из ее родных, мне будет трудно. Оставить ее одну в доме? Но она, как младенец. За ней нужен уход. Нанимать сиделку? Но как объяснить кто она? На какой-то миг, я пожалел, что забрал ее. Но тут же себя пристыдил, вспомнив, как она стояла одна, на пронизывающем ветру, под дождем.
После ужина, я мыл посуду, а она наблюдала за мной. Потом, мы смотрели вечерние новости. Девушка внимательно следила за происходящем на экране и иногда шевелила губами, как будто повторяла слова, произносимые диктором.
В конце выпуска опять говорили о странной вспышке над городом. Несколько ученых высказывали предположения. Незнакомка слушала их и улыбалась.
Когда начались объявления о розыске пропавших, она посмотрела на меня.
-«Может тебя уже ищут. Я запишу телефон и позвоню» - объяснил я.
Она отрицательно покачала головой «Нет».
- «Тебя ведь, должны искать».
Опять молчаливое «Нет».
-«Но у тебя должна быть семья. У тебя есть семья?»
Она кивнула «Да».
-«Семья должна тебя искать».
И опять она покачала головой «Нет», и грустно вздохнула.
«Разве так может быть? Ты пропала, а твоя семья не беспокоится об этом?»
Она пожала плечами.
Я смотрел на это прекрасное и такое печальное лицо. Вот сейчас, она заплачет. Но она не плакала, а просто смотрела куда-то, то ли на телевизор, то ли на стену. Потом она перевела взгляд на меня, и я невольно, содрогнулся. Казалось, в этих дивных глазах собралась вся печаль мира. В этот миг я понял, что не смогу бросить ее. Буду помогать столько, сколько потребуется.
Мы еще немного посидели перед телевизором. Потом, я постелил ей в гостевой комнате. Когда она легла, накрыл одеялом и пожелав спокойной ночи, вышел.
5

Лежа в кровати, я не мог уснуть. Мне было жаль бедную девушку. С ней произошла какая-то беда, но из-за того, что она не говорит, очень трудно понять, как ей помочь. То, что она не приспособлена к жизни, это очевидно. Ей придется всему учиться. Как долго она будет осваиваться? Потом, решив, что я человек состоятельный и буду пока содержать бедняжку, а там будет видно, я успокоился и уснул.
Той ночью она пришла ко мне. Какая-то часть меня, недолго сопротивлялась, понимая, что нельзя пользоваться ее доверчивостью. Но устоять перед ее чарами было невозможно.
Утром, я проснулся с невероятным чувством счастья. Она лежала рядом и смотрела на меня.
-«С добрым утром» - улыбнулся я ей.
-«С добрым утром» - улыбнулась она мне. Звук ее голоса ошеломил меня. Такой нежный, мягкий.
-«Ты говоришь! Я думал, что ты немая».
Она улыбнулась: «Просто язык сложный, нужно было понять».
-«Ты забыла язык? Значит ты из другой страны? Откуда ты?»
-«Я из другого мира, не отсюда».
-«Как называется твоя страна?»
-«Неважно, я туда не вернусь».
-«Но, хоть как тебя зовут?»
- «Иолианна».
-«Какое красивое имя! Тебе очень подходит. Вчера ты дала понять, что у тебя есть семья».
-«Моя семья отвергла меня».
-«Когда?»
-«Два дня назад. Вчера они оставили меня на той улице, а ты нашел. Спасибо». Она провела рукой по моей щеке.
-« Но это так жестоко! Ты такая хрупкая, а они оставили тебя под дождем, на холоде. Без теплой одежды, без денег и документов. Это очень жестоко! Ведь ты могла погибнуть!»
-« Я знала, что ты меня найдешь».
-«Ты не могла этого знать. Ведь все произошло случайно» - убежденно сказал я. –«И что за люди, члены твоей семьи, что так жестоко поступают?»
-«Это моя кара. Я сделала то, что не должна была делать».
-«Что же ты такое сделала?»
-«Я вмешалась в твою жизнь».
-«Но как? Мы только вчера встретились».
6

-«На прошлой неделе, на мосту. Я не могла допустить, что бы ты погиб». Она опять провела рукой по моей щеке.
Я задумался. На прошлой неделе, на мосту, прямо передо мной, произошло столкновение. От неожиданности, я вдавил педаль тормоза в пол. Асфальт был мокрым, мой «Ягуар» развернуло и выбросило на встречную полосу. Тогда я успел заметить несущийся на меня грузовик. Столкновение было неизбежным. Помню, что только успел подумать, что это конец, как вопреки всем законам физики, грузовик резко остановился в десяти сантиметрах от моей машины. Но откуда она знает об этом? Какова ее роль в этом происшествии? Хотел спросить, но не успел. Иолианна обняла и поцеловала меня.
В тот день, после обеда, я оставил ее дома, перед телевизором, а сам поехал в ближайший супермаркет. Купил все необходимое для женщины. Очевидно, у меня была очень счастливая физиономия и потому, продавщицы разных отделов, с удовольствием помогали мне.
Когда я вернулся, нагруженный всевозможными пакетами, Иолианна встретила меня, как героя.
Потом, вместе мы распаковывали покупки. Она радовалась, как ребенок, каждой вещице. И я помогал ей примерять блузки, юбки, брюки, платья, туфли. Одев очередной наряд, она расставляла руки в стороны и кружилась передо мной, потом целовала в обе щеки и переходила к следующему наряду. Мне никогда раньше не было так весело.
На следующий день позвонил Генри. Он извинялся, сказал, что уже все проверил и уволил секретаря. Спросил, когда я вернусь на работу.
А я уже забыл о ссоре с Генри, забыл о работе. К тому же, мне не хотелось оставлять Иолианну одну, надолго. Поэтому притворившись обиженным, пробормотал, что мне нужен отпуск. Генри обрадовался и сказал, что я могу отдыхать сколько хочу, хоть месяц. Этим я и воспользовался, заявив, что намерен отдохнуть месяц. Генри пообещал взять на себя мои обязанности и добавил, что он рад тому, что я решил не увольняться.
Целый месяц я не отходил от Иолианны. Уезжал на час, за покупками и тут же возвращался. Днем, мы гуляли в лесу, вечерами беседовали у камина. Иолианна расспрашивала обо всем на свете, а я подробно отвечал на ее вопросы. Ночью… Боже! Какие были ночи!
Увлекшись ролью наставника, я не задавал вопросов ей. Мне было так хорошо. Я наслаждался каждой минутой, проведенной вместе. Звук ее голоса, чудесный смех, раздававшийся в моем доме, наполняли меня счастьем.
Да, тогда я был счастлив. Моя Иолианна… Она была такой нежной, такой жизнерадостной. Только однажды ее взгляд затуманился грустью. Тогда она сказала: «Моя семья хотела, что бы я страдала, а мне хорошо с тобой, и ты ограждаешь меня от всего плохого». И опять улыбнулась.
Месяц пролетел быстро. За два дня до конца моего отпуска пошел снег. Снегопад начался вечером и шел всю ночь.
Утром, когда мы проснулись, все вокруг было покрыто белым пушистым покрывалом. Сразу после завтрака, мы оделись потеплее и пошли погулять. Иолианна сказала, что никогда не видела снег. Она брала его в ладошки и бросала вверх, наблюдая, как он падает и искрится в лучах выглянувшего из-за туч, солнца. Я показал ей, как лепить снежки и мы швыряли их в друг друга. Потом гуляли в лесу. Вид деревьев, засыпанных снегом, вызывал у нее восторг.
7

Домой мы вернулись к обеду. Я смотрел на ее раскрасневшееся, улыбающееся личико, сияющие синие глаза и в тот миг понял, что больше всего на свете, хочу, что бы она всегда была рядом. Моя любовь, моя Иолианна.
Через два дня я собирался на работу. Моя любимая грустно смотрела на меня и прощаясь, целовала так, как будто мы расставались навсегда. Мне самому было тоскливо от мысли, что я оставляю ее одну, почти на весь день.
По дороге на работу, у меня созрел план. Что если попробовать уговорить Генри, позволить мне работать дома.
Сделав несчастное лицо, (а я в самом деле чувствовал себя несчастным, от того, что пришлось расстаться с Иолианной) я вошел в кабинет Генри.
Уговорить своего друга, мне не составило труда. Мы договорились, что два дня в неделю, я до обеда буду работать в офисе, а остальное время – дома. Ну и, конечно, всегда буду на связи, что бы в случае необходимости, приехать.
Едва досидев в офисе до обеда, я попрощался со всеми и помчался домой.
Иолианна встретила меня радостно. Сказала, что ей очень грустно без меня. Господи, как же я был счастлив тогда!
Еще через три недели, я решил, что моя любимая скучает. Она иногда становилась задумчивой. Решив, что ей необходимо развлечение, заказал билеты в театр.
В театре Иолианна оживилась. Она была восхищена и засыпала меня вопросами. В антракте мы вышли в фойе. Прогуливаясь по фойе, я показывал ей портреты композиторов и коротко рассказывал о каждом. В какой-то момент, Иолианна, державшая меня под руку напряглась. Я посмотрел на нее. Ее глаза были расширены, она с ужасом и отчаянием смотрела на приближавшегося к нам юношу.
Молодой человек был красив, как античная статуя. Его большие небесно-синие глаза смотрели в упор на Иолианну. Он остановился в трех метрах от нас, продолжая смотреть на нее. Потом повернулся и ушел. Иолианна опустила глаза. На прекрасном лице – страдание.
-«Милая, что случилось?»
-«Меня нашли. Они разлучат нас» - прошептала она.
-«Я не позволю никому это сделать. Слышишь?» - Успокаивал я ее. Но она только качала головой и не смотрела на меня.
Мы не вернулись в зал, и поехали домой.
В тот вечер Иолианна была очень тихой. Я пытался разговорить ее, но она только грустно улыбалась. Ночью, она прижималась ко мне, как будто боялась отпустить. Все последующие дни, она была еще более нежной и ласковой, но больше не смеялась, а только грустно улыбалась.
Однажды, вернувшись домой, я застал ее за разглядыванием нашего альбома. Она плакала.
Дело в том, что через неделю, после появления ее в моей жизни, я достал свой фотоаппарат. Мне нравилось фотографировать ее. Иногда мы фотографировались вместе. Очень много снимков я загрузил в свой компьютер,

8

но лучшие отдал в мастерскую, что бы их напечатали. Так появился наш альбом.
И вот, Иолианна рассматривает наши фотографии и из ее чудесных глаз тихо текут слезы. Я замер на месте, сердце больно сжалось. Она подняла глаза и увидела меня. Захлопнула альбом и с виноватой улыбкой, ладошками вытерла слезы: «Прости, мой любимый, но мне так хорошо с тобой и я не хочу расставаться».
Я обнял ее: «Мы не расстанемся. Я завтра встречусь с одним знакомым. Он сделает тебе документы. Тогда мы поженимся и никто не сможет разлучить нас».
Она ничего не сказала, только вздохнула.
На следующий день, я уезжал на работу. Иолианна, прощаясь со мной, сказала: «Я люблю тебя. Всегда будешь только ты». Потом добавила: «Такие как я, могут любить только один раз. Я всегда буду любить тебя. Пожалуйста, помни это».
Тогда я не понял значения этих слов. Просто поцеловал ее, сказал, что после обеда буду и освободившись из ее объятий, ушел.
В офисе, я быстро решил все текущие вопросы, подписал стопку документов и за час до обеда, ушел.
Сначала, заехал в ювелирный салон. Долго выбирал, наконец выбрал красивое кольцо, с крупным бриллиантом, и довольный, поехал в бар, где должен был встретиться с Сэми, моим старинным приятелем. Поскольку Сэми был владельцем сыскного агенства, то имел обширные связи и я надеялся, что он сможет мне помочь.
В баре мы провели больше часа. Я рассказал Сэми об Иолианне, потом достал из бумажника и отдал ему одну из фотографий. Я сделал две таких и всегда носил с собой. На них Иолианна улыбалась и ее глаза сияли.
Сэми долго смотрел на фотографию. «Да, неземная красота» - наконец произнес он. – «Дружище, я тебя понимаю. Из-за нее легко потерять голову. Но очень много странного. Боюсь, как бы ты не оказался в опасной ситуации».
Я стал уверять его, что Иолианна очень хорошая, добрая, что она не умеет лгать. Слушая меня, Сэми кивал головой, а потом пообещал, что даст задание двум своим лучшим детективам. И как только что-то узнает, сразу свяжется со мной. С документами, так же обещал помочь, но только через пару недель. Я со своей стороны, пообещал. Что заплачу любую сумму, какую он назовет.
Попрощавшись с Сэми, поехал домой. Вырвавшись из города, мой «Ягуар», наконец смог разогнаться. У меня было чудесное настроение. Во внутреннем кармане пиджака лежала коробочка с кольцом. Я представлял, как Иолианнна увидит кольцо, как засияют ее прекрасные, чистые, как весеннее небо, глаза.
Когда я подъехал к дому, уже смеркалось. Не пряча машину в гараж, бросился в дом. Иолианна не встретила меня. «Милая, я дома!» - крикнул в сторону холла. Ответа не было. Только сейчас я заметил, что в доме темно. Похолодев от ужаса, бросился в холл. Включил свет. Пусто. На полу, рядом с креслом, лежит наш альбом. Поднял его, машинально открыл. Потом стал лихорадочно листать. Ни одной фотографии!! Точнее, фотографии были, но изображения на них исчезли.

9


Только рыжеватые разводы указывали на то, что это были фотографии. Я бросился в кабинет, включил компьютер. Он был девственно чист. Ни одной папки, ни одного документа! Меня била крупная дрожь. Спотыкаясь, я пошел в спальню, дрожащими руками открыл шкаф. Там была только моя одежда. Осмотрелся. На комоде стоял мой одеколон. Ее духи, безделушки – все исчезло. Я обошел весь дом. Ничего, что напоминало бы о ней. Ничего! Как будто она никогда не была здесь. Дом был пустым и холодным.
Три дня я бесцельно бродил по дому, надеясь на чудо. Не мог спать, потому, что стоило уснуть, как звучал ее голос. Она звала меня. И я просыпался и опять бродил по дому.
На четвертый день, пошел в лес, где мы гуляли. Хотел хотя бы на снегу, увидеть ее следы, но ничего не было. На одной из полянок, я увидел странный круг. Круг был правильной формы, как будто кто-то начертил его огромным циркулем. В круге снега не было. Я шагнул в него. Земля под ногами странно пружинила. В центре круга у меня закружилась голова, потом показалось, что услышал ее смех. Такой удивительный, как звон маленького колокольчика, с мягкими переливами. И вдруг, я осознал, что больше никогда ее не увижу. Отчаяние сменилось решимостью. У меня забрали мое счастье, мою любовь. Быстро вернулся в дом и позвонил Сэми. Поговорив с ним, достал из кармана коробочку с кольцом, положил на комод в спальне, вышел из дома, закрыл его. Сел в машину и поехал в город.
И вот, прошло уже два года. Точнее, двадцать пять месяцев. Я плачу всему агенству Сэми, но они так и не узнали, кто она и откуда.
Мой друг и босс Генри, узнав о случившемся, вместе с женой, пытаются знакомить меня с какими-то девицами. А я не могу забыть ее голос, смех. Ее руки, обнимавшие меня, чудесную улыбку и сияющие глаза.
Очнувшись, я обнаружил, что стою посреди своей квартиры и совершенно не помню, как сюда попал. За прошедшие два с лишним года, я ни разу не был в своем загородном доме, а сейчас, так ясно вспомнил его. Огонь в камине и Иолианну, сидящую в кресле.
Не снимая пальто, я подошел к столу, положил на него журнал, достал из бумажника единственную сохранившуюся фотографию Иолианны, положил рядом, и стал смотреть. На фото была моя Иолианна, с сияющими глазами, с милой, чудесной улыбкой. На обложке журнала была другая Иолианна, с холодным пустым взглядом и искусственной улыбкой. Любовь моя, что же с тобой сделали?
И вдруг, как озарение. Я отчетливо вспомнил все, что она говорила. В какой-то миг, все встало на свои места. Она действительно из другого мира! Тогда, на мосту, я должен был погибнуть в аварии, но она, своей силой спасла меня. Очевидно, тем самым, нарушила какой-то закон мироздания. Ее отправили ко мне, что бы показать, какой я плохой человек. Но они не знали, что я смогу полюбить ее. Они не знали, что мы будем счастливы вдвоем. Но счастье не может быть наказанием! Вот они и разлучили нас. Сделали ее женой этого миллиардера. Да и миллиардером стать, наверняка, они ему помогли. Иолианна говорила, что может любить только один раз. Значит, она не любит его. Она несчастна!
Бедный мой ангел, сброшенный с небес на Землю. Простит ли тебя когда нибудь, твоя семья?
Я положил журнал на полку, немного подумав, вернул фотографию в бумажник. Потом позвонил Сэми и попросил прекратить поиски.
10

Моя жизнь закончилась в тот день, когда она исчезла. И все же… Она просила помнить. Я буду помнить. Всегда.


19. 09. 2015 г.



19-05-2016, 17:07 | автор: nimea | просмотров: 571 | комментариев: 0 | Литературная страничка
Добавление комментария
Ваше Имя:
Ваш E-Mail: